Наперегонки с ведьмой

После десятой статьи, в которой стройными рядами перечислялись домыслы очевидцев, я, наконец догадалась, что данные о парне вырезали.

Возможно, сразу, а может, и на следующий день, когда он очнулся...

Резкий голос фамильярши вернул меня в реальность. Я даже подпрыгнула на стуле.

Улька, видя, что я не обращаю на нее внимания, а читаю в компьютере, подлетела ближе. Теперь она сидела рядом с компьютерном столом, на комоде.

- Ты думаешь, я вчера родилась? Думаешь, я не знаю, каким коварным может быть мужской пол? - взвизгнула она.

Ей бы еще чепчик на голову, и настоящая дуэнья получится.

- Большой опыт? - подначила я и снова уткнулась в поиск информации о парне. Как его Джули назвала? Арнольд или Артур? Вроде бы Арнольд...

- Знаешь, из-за чего погибла моя предыдущая хозяйка?! - чтобы привлечь внимание, Улька больно ущипнула за плечо, на которое пересела. - Из-за любви и некомпетентности. В восемнадцать лет скончалась! И я не придумываю! Пойми ты, шутки кончились! Это - не парень, а субъект.

- У тебя была другая хозяйка?.. - опешила я. - Но... разве фамильяры могут менять хозяев?

Улька сердито всколыхнула крыльями и улетела на кухню. Я же разрывалась между желанием найти поскорее информацию об Арнольде и любопытством по отношению к прошлому Ульки. Почему-то до этого момента я не задумывалась над тем, как жила мышка раньше. Где спала, кто ее кормил и каким образом обучал в школе фамильяров – я была так поглощена собой, эгоистично и легкомысленно, что не спрашивала ничего.

- Ладно, пришла пора поближе познакомиться, - со вздохом я выключила компьютер и поковыляла на кухню.

- Без талмуда можешь не заходить, - строго окликнули меня у порога.

Оглядев кухню, констатировала, что мышь настроена решительно. Она заваривала свой любимый чай, сидя теперь на своем месте поверх стола, и не собиралась идти на уступки. В таком настроении – даже конфетки у нее не выпросишь.

При первом знакомстве она заявляла, что кроме сыра и хлеба ей ничего не нужно. А сама уже протягивает когтистую лапу к шоколадному батончику.

Моему любимому, между прочим! Но, по большому счету, мне ничего не жалко для любимого фамильяра.

Пришлось разворачиваться и плестись к тумбочке, искать нужный фолиант среди нескольких десятков книг, доставшихся от Серан.

По приворотам было две книги.