Протокол "Шторм"

Зато новые, хаотично уложенные и не особо подогнанные по стыкам, взирали на мир веселыми аляповатыми квадратами десятков цветов. Похоже, трофейный был линолеум, спертый либо из сумасшедшего дома, либо из детского сада. 

Скрежет дверного замка прервал изыскания Кочеткова и тот, развернувшись, поспешил в коридор. 

- Наверное забыла что, - вслух пробубнил Пашка, не особо радуясь второму пришествию квартирной хозяйки, однако клавиша выключателя щелкнула, лампочка накаливая изо всех сил поднатужилась натруженной спиралью и, развеяв полумрак слабым светом в сорок свечей, обозначила вновь прибывшего.

И да, это была не Прасковья Тихоновна. Застыв в дверном проеме, уцепившись одной рукой за кроссовок, вроде гигантской неуклюжей цапли, перед Пашкой застыл в немом недоумении «пропащий Ивашка», второй квартирант и сосед по совместительству. 

Кочетков Ивашку знал, так как накануне некоторое время провел с ним на одних, прости господи, нарах, и в тот момент Петров парню не понравился. Искренней и преданной любовью он не воспылал к юноше и теперь, и отметил его прибытие с большой досадой.

Белый день, свежая голова, ясный взгляд, однако все то же неприятие. Ну, вот что поделать? Первое впечатление, оно тверже гороха. Одно лишь смущало. Библиотекарь отметил что квартира для сотрудников. 

- Ивашка? Сотрудник? – Ничего кроме горькой усмешки у Кочеткова это не вызвало, и он быстро выбросил эту мысль из головы. Ну не вязался образ нахального юнца с суровым работником органов. 

Ввалившись в квартиру старый тюремный знакомый оторопело уставился на Пашку.

 

- Что уставился, невиноватый? – Ивашка на удивление быстро пришел в себя и скинув кроссовки, по-хозяйски прошлепал в кухню, откуда тут же зазвенела посуда. – Старуха меня набрала, сказала, что я теперь не один в таких хоромах тусю, - после слова хоромы, сквозь звон посуды послышался ироничный смешок, - однако не ожидал что сокамерника встречу. Тебя же вроде отпустили? Соскучился?

- Иван. – Пашка тяжело вздохнул, и, решив расставить все точки над «i», проследовал вслед за наглецом.

– Мы должны серьезно поговорить. 

- Это с тобой, что ли серьезно поговорить, деревня? Да ты на себя посмотри! Ну куда тебя понесло из родного колхоза? Сидел бы дома, семечки лузгал, мял молодок, да на гармошке… Да и потом, - парень на секунду замешкался. – Откуда ты вообще знаешь, как меня зовут. Я тебе в каталажке проболтался? Не помню. Во! Все сошлось. Карга тебе старая про меня наплела.