Dominium Mundi. Властитель мира

Контейнер, разгрузкой которого они занимались, также получил серьезные повреждения, позволяющие предполагать связанный с электричеством несчастный случай или взрыв химических веществ, которые и могли стать причиной трагедии. Все техники, работавшие в соседнем пакгаузе, были опрошены в качестве свидетелей, но ни один из них не смог сообщить следователям полезных сведений. В довершение всех бед оказалось невозможным просмотреть записи камер видеонаблюдения зоны разгрузки в пакгаузе, поскольку агент службы безопасности по недосмотру стер их…

Продолжения Танкред не услышал, так как подошедший Льето выключил панель.

Усмехнувшись, он бросил:

– Не стоит тебе слушать эту хрень, внутреннему инфоканалу «Святого Михаила» можно верить не больше, чем самому Иуде.

Мужчины, игравшие в карты, прыснули, даже не поднимая носа от игры. Энгельберт испепелил его взглядом, но Льето не обратил на это внимания и продолжил:

– Слушай, друг, а как ты насчет того, чтобы выпить пивка, которое наливают на борту? Мы с братом обнаружили тут один вполне сносный кабачок.

Танкред на секунду задумался, разглядывая этого колосса с такими ребяческими повадками. Он еще не забыл утреннюю провокацию и размышлял, не задумал ли этот парень какую-нибудь пакость в отместку. Потом глянул на Энгельберта, вконец раздосадованного поведением брата, и решил, что такой простодушный и естественный вид не может быть наигранным.

– Почему бы и нет?

«Единорог» оказался темным и шумным баром, как две капли воды похожим на те забегаловки, которые встречаются на Земле в предместьях больших городов.

Танкред с братьями выбрали столик чуть в сторонке, и Льето сделал знак трактирщику принести три пинты.

– Я удивлен, что на борту разрешены такие заведения, – заметил Танкред, усаживаясь на скамью.

– А ты себе представляешь миллион парней, на полтора года втиснутых в эту посудину без возможности поразвлечься? – возразил Льето. – И полугода не пройдет, как начнется бунт.

– И то верно, однако военному командованию не впервой ставить экипаж в трудные условия.

На каравеллах, некогда бороздивших океаны, такими соображениями не заморачивались.

– Разница в том, – вмешался Энгельберт, – что это судно поначалу было гражданским. А раз уж такие заведения на нем уже существовали, то наши командиры, наверно, решили, что будет разумно оставить несколько.

– К величайшей нашей пользе, – поставил точку Льето, увидев приближающегося официанта.