Dominium Mundi. Властитель мира

Тот чуть спружинил колени, удерживаясь на ногах при столкновении, и запротестовал было, но она заткнула ему рот властным поцелуем. Он осторожно поставил ее на землю, и она радостно поприветствовала остальных.

– Ну как, хорошо прошла тренировка?

– Мы их прикончили, – лаконично ответил Льето.

– Как всегда! – со смехом заметила она. – Я уж даже не знаю, зачем задаю этот вопрос.

– Да, наше подразделение хорошо работает, – согласился Танкред. – Высокий боевой дух, да и люди все лучше узнают друг друга.

– Вот только Льето опять труп, – усмехнулся Энгельберт.

– Опять-таки как всегда, – шаловливо бросила Вивиана.

– Ну хоть ты-то не начинай! – проворчал Льето, уперев руки в бока.

Она слегка отпрыгнула в сторону и сделала вид, что приняла боевую стойку, подняв кулаки:

– Поосторожней, господин Турнэ, вы разговариваете со своей будущей женой!

– Что? – воскликнул Танкред. – Будущей женой?

– Льето не поделился с тобой великой новостью?

– Я собирался сделать это чуть позже, – пробубнил тот, немного разочарованный тем, что она испортила ему весь сюрприз.

– Какой великой новостью? – спросил Танкред, хотя уже догадался.

– Вивиана и я… – начал Льето.

– …мы решили пожениться, – закончила молодая женщина, воздевая руки к небу, словно в знак победы.

– Это потрясающе! – сказал Танкред, искренне радуясь за друзей. – Будете праздновать на борту?

– Да, мы еще вчера решили, – пояснил гигант-фламандец. – И то сказать, мы не сможем продолжать вот так месяцами встречаться, если не оформим все официально…

– С такой кучей ханжей-ультра, которыми кишит «Святой Михаил», – прервала его Вивиана, – нам непременно рано или поздно придется предстать перед кюре.

Энгельберт бросил на нее мрачный взгляд, который она благополучно проигнорировала. Вивиана научилась не обращать внимания на его благочинные реакции, которые он неизменно выказывал, стоило ей дать волю своей несдержанной натуре.

– Какая замечательная новость, друзья! – повторил Танкред. – Рад за вас.

Но хотя он улыбался, сердце у него защемило. Всякий раз, когда ему сообщали нечто подобное, он с грустью вспоминал о сестре, которой никак не удавалось найти себе пару. Эта мысль потянула за собой другую: прежде чем идти в столовую, он собирался записать послание семье.

– Я должен вас оставить. Схожу в сады Армиды, расслаблюсь немного.

– Давай, – ответил Льето.