Отражения одиночества

И во-вторых – через два дня приедет инспекция из Москвы, и вам надо убраться до ее появления.

– Это связано со мной? – Миклош с некоторым подозрением смотрит на спокойно сидящего в глубоком кресле мага.Михаил Ефимович выглядит, как всегда, совершенно спокойным. Саша же, сидя напротив него, хотя и не на жестком стуле для посетителей в Ордене, все равно ощущает нервозность. Хотя сейчас она и не на практике, все равно начальник остается начальником. К тому же сейчас есть что-то в Михаиле Ефимовиче от того властного мага, который рассказывал о плане операции в Свободе, сидя на кухне Серафима.

Тогда едва начинавшая путь в магии Саша чувствовала подавляющую силу и волю этого человека. Сейчас, формально почти завершив обучение в Ордене, силу и волю местного главы она ощущала, пожалуй, еще сильнее.

– Официально – нет. Совет имеет право проверять деятельность Ордена в любых объемах и по своему усмотрению. Неофициально и между нами – после, Александра, истории со Свободой, проверяли все сверху донизу столько раз, что никакой насущной необходимости делать это сейчас попросту нет.

– То есть ответ – да?

Начальник кивает.

– По моим предположениям. Но на деле я отправляю вас не только просто подальше отсюда, хотя Серафим настаивал на немедленном отлете куда-нибудь на Бали. Более того, если все пойдет как нужно, вы сможете убить двух зайцев одним выстрелом. В Пензе, по последним данным, живет мой тезка, Михаил Бестужев. Близкий друг Григория Волконского, который по нашим записям живет в разрушенном уже полвека как доме, которого на карте-то уже и нет.

Миклош чуть поморщился.

– Бестужев тот еще подонок. Как его не лишили силы за военные преступления?

– Долгая история. Но из нее истекает то, что если вы его найдете, то можете сослаться на мою персону – и он приведет вас к Григорию.

– Гриша все-таки жив?

– По нашим данным – да. Но, господа, это еще не все.

По тону мага было понятно, что «не все» тут явно ничем хорошим не было.

– В Пензе до недавнего времени проживал Дмитрий Вернадский.

Он выехал из дома в тот же момент, когда ты, Александра, взяла в руки амулет, и проехал с превышением скорости, игнорируемый камерами и полицейскими, все время от своего дома и до заправки, где его жизнь и прервалась, – Михаил Ефимович сложил руки, обводя их обоих внимательным взглядом. – Мы выяснили далеко не все обо всей этой истории. Но ясны две вещи – во-первых, форсированное Наложение было подготовлено заранее. Во-вторых – тот, кто это сотворил – Анасталей.