Отражения одиночества

Но это не значит что кто-то еще впредь по своему разумению сможет изменить программу смены для себя или прикрываясь нуждами детей. А Неродова остается без премии за нарушение план-сетки смены.

Саша фыркает про себя. Как будто там эта премия большая была.

– Увы, лишать детей вожатого в этот период смены – не лучшая идея, – Марина Владимировна говорит это с явным значением, сверля Сашу взглядом. – Но это – первый и последний разговор на данную тему. Итак, перейдем к завтрашнему плану на день. Как вы понимаете…

Саша фыркает про себя еще раз, чувствуя скользящие по ней взгляды остальных собравшихся.

Злые, восхищенные, заинтересованные, разраженные... Самые разные. Пускай смотрят. Может поймут что. Она углубляется в свои записи, вполуха слушая старшую вожатую. Понимает она только то, что после этого нудного собрания они, вполне возможно, смогут наконец найти в архиве хоть что-нибудь стоящее о пропажах здесь. Хоть какое-то разнообразие.

Это и есть ее настоящая работа. А эта Марина Владимировна пусть ее вообще без зарплаты оставляет – все равно.

Пока Саша может дать детям шанс на что-то полезное и интересное – она его даст, и никакие выволочки от начальства не остановят.

Глава 9

Проникнуть в архив оказалось не сильно сложно. Было бы еще проще, если у Кати не потели руки и отмычки один раз с грохотом не упали бы вниз. Но Коля, стоявший у входа и по общей договоренности взявший на себя обязанность изображать недужного, если кто войдет, и отводить медсестер подальше от архива, только покачал головой, вглядываясь в Изнанку.

Тихо. Дежурный врач, судя по всему, дремала в своем кабинете в самом дальнем конце коридора, а здесь даже освещение работало плохо. Впрочем, и неудивительно – никому не нужна была подсветка места, в который никто и не забредал.

Сложнее всего было дойти сюда, не попадаясь никому на глаза, и зайти в корпус так, чтобы никто их не видел. А дальше – дело техники. Помещение с рядами стеллажей и длинных коробок внушало уважение слоями пыли и монументальностью кип бумаги, высившихся со всех сторон.

Саша вошла первая, подсвечивая себе путь фонариком с телефона.

– Что мы ищем? – Катя заглянула через плечо, рассматривая вынутое из дальней коробки досье на некого Василия Вайторовского. – Бесхозные документы?

– Ага. Надо только найти детские карточки.

– Вот они, – Катя обратила внимание на стоящие у глаз коробки. – Первая смена, тысяча девятисот девяносто девятый год.