Отражения одиночества

Саша порадовалась, что захватила с собой печенье с сонника – насколько она могла судить, парень был постоянно голодным.

– Привет. Я думал – ты не придешь.

– Были дела. Печенье будешь?

– Давай. А что за дела?

– Секрет взрослый, – Саша на секунду улыбнулась. Потом отмахнулась. – Работа, что б ее. Работа.

– Слушай, – Вася тут же зашелестел оберткой, – я спросить хотел.

– Спрашивай.

– Ну это личное.

Саша кинула острый взгляд на парня. Еще подростковых влюбленностей ей не хватало.

– Валяй.

– Я тут давно.

Много вожатых видел. И хотел вопрос задать, да никак – вот зачем это все?

– Что – все? – вопрос поставил Сашу в тупик.

– Ну ты вот зачем этим занимаешься? Платят вам мало. Как я не вижу тебя – усталая, как собака. Дети потом уедут и забудут, а тебе все равно другую работу искать, не всю же жизнь так. Вот зачем?

Потому что иначе меня лишат магических сил неизвестно насколько за глупости...

Хотя… Работала-то она раньше. И ушла не потому, что выгнали, а потому что во всем разочаровалась.

Ни во всем даже – в системе. Устала. В детях она не разочаровывалась, это было попросту невозможно.

– Потому что могу.

– Что можешь?

– Смею надеяться – могу помочь ребятам из отряда прожить смену с пользой для себя. Или хотя бы без большого вреда. Передать то, что для меня важно – и об это «важно» изменятся те, кто окажутся рядом. И пойдут своей дорогой, – Саша чуть пожимает плечами. – Нам всем хочется быть нужными. Я не исключение.

– Нужными – эхом откликается Вася.

С грустью.

– Увы, мы не всегда можем дать то, кому-то то, в чем он нуждается. Мир несовершенен. Мы предлагаем что имеем – но иногда этого недостаточно, – осторожно говорит Саша. Если она права насчет семьи пацана… Может, это хоть немного примирит его с реальностью. – Я просто надеюсь что то, что я могу дать, будет нужно ребятам, хоть в какой-то мере. И только.

– А тебе в этом что?

Саша поводит плечом.

– Это неважно. На самом деле неважно.

Ей – ничего. Или по крайней мере, если что-то и было – то явно недостаточно.

Поэтому она и не стала работать вожатой больше, пока сюда не пришлось ехать.

– Вопрос за вопрос, – она кидает взгляд на парня, – тоже давно спросить хотела.

– Валяй,– Вася хрустел печеньем. До сих пор, пусть печенюшки было и всего две. Он всегда так ел, словно наслаждаясь каждой крошкой. Видимо, с матерью у него были ну совсем не лучшие отношения.

– Ты здесь давно живешь?

– Давненько. Мать не первый год работает.