Отражения одиночества

Глава 14

– Ну и зачем ты сюда пришла? Хотел ведь по-людски все закончить…

– Мне кажется, это очевидно, – Саша складывает руки на груди. – Вася. Или правильнее «Ночной пионер»? Ведь так тебя окрестили местные.

Парень морщится.

– Дурацкое имя. Просто идиотское.

– Отпусти Женю. Он ничего тебе не сделал.

– А если это и не так?

– Так. Когда все случилось? Восемьдесят лет назад? Девяносто? Он тут не при чем, Женя не то что не знает тех детей, что не смогли поделиться тем, чего и так не хватало – он даже о тех временах ничего не знает.

Отпусти его. Если тебе кто-то нужен – я здесь.

– Ты хочешь остаться вместо него?

– Да, – Саша кивает. Почему-то это кажется ей правильным. Несмотря ни на что, она не ощущает угрозы от рыжего парня. Только грусть и сожаление о его судьбе.

– И зачем? Ты ведь знаешь, что обо мне рассказывают.

– Знаю. А еще я знаю, что тебе причинили боль не из злого умысла. И что, как бы то ни было, за Женю я отвечаю. Лучше я, чем он.

– Странная ты, – Вася изучает ее недоверчивым взглядом, – он ведь тебе никто.

Просто мальчик.

– Я за него отвечаю, – повторяет Саша. – Этого достаточно.

Несколько секунд Вася по-прежнему изучает ее пронзительным взглядом, явно что-то прикидывая.

– Ну раз ты так хочешь, то идем.

– Ты отпустишь Женю?

– Да. Если ты останешься вместо него.

– Обещаешь? – это было как-то по-детски, но Саша ничего не могла с собой поделать. Кем бы ни был этот Вася, он и правда оставался ребенком. По суждениям и поведению.

– Обещаю.

– Хорошо. Идем.

Туман расступился, стоило Саше сделать шаг за своим маленьким провожатым. Они оказались на небольшой площади тихой деревеньки. Часть домов явно были нежилыми, кое-где все поросло бурьяном, но большинство маленьких хаток были обитаемыми. Саша чувствовала это несмотря на неестественную, почти бесконечную тишину, которую здесь нарушали только мычание коров да лай собак, доносившиеся настолько издалека, что, казалось, издававшие звуки звери жили где-то на другой планете.

В дальних домах за плетьми горел свет, а из труб то тут, то там поднимался дым, создавая весьма сюрреалистичную картину поселения, словно бы застывшего во времени и пространстве. Обитаемого, живого, но при том тихого и неподвижного. Саша не удивилась бы, если бы где-то заметила застывшего у колодца селянина с коромыслом или ребенка, развешивающего белье и так и остановившегося с разведенными в стороны руками и простыней в них.