Отражения одиночества

Саша неопределённо пожимает плечами, плотнее заворачиваясь в плед. Она не хотела рыдать при ком-то. Но с появлением наставника пришло тепло. И плед, кажется, стал греть в разы больше.

– Мне точно лучше, чем ему, – невесело усмехается она. Уточнять, о ком идет речь, не нужно.

Серафим, восприняв это как согласие на разговор, садится рядом. И протягивает ей чашку с ароматным кофе. И откуда?..

– Держи. Тот, кто был скиа, продолжил свой путь. Думаю, таков естественный порядок вещей – мы все когда-нибудь умираем.

Обычно тени уходят в бою, развоплощенные Кругами или Конклавами. Но, как теперь ясно – есть и иной вариант. Более естественный, как мне кажется. То, что нам остается – оплакать мертвых и заботиться о живущих.

– Со мной все в порядке. Просто… Муторно. Словно гигантской мясорубкой пожевало. Знаю, что ему хуже пришлось, – чашка согревает руки.

– Это не имеет значения – кому хуже, а кому лучше. Нет смысла сравнивать себя с кем-то, все эти голодающие в Африке – только попытка обесценить собственные чувства, а делать это нет никакого смысла.

Чувства-то от этого не исчезнут.

– Наверное, – Саша рискует глотнуть кофе. Теплый и вкусный, не приторный и даже не горький. – Прости.

– За что?

– Мне нужно было позвонить тебе. Или написать. Или связь использовать как-нибудь. Когда поняла, что Вася повинен в исчезновениях людей. Найти Катю или Колю, взять телефон. Известить тебя, а не бросаться вперед.

– Нужно было, – соглашается Серафим. – Но что сделано, то сделано.

– Ты не… сердишься? – выходит по детски, честно говоря.

Саша и сама понимает. Но все равно хочет знать ответ. Почему-то сейчас это важно.

Наверное, она просто на деле все-таки не хочет быть одна. Сейчас. Слишком устала.

– Нет. Конечно, я хотел бы, чтобы ты обратилась ко мне. Но так же и понимаю, почему ты этого не сделала. Так что нет, не сержусь. Но надеюсь, что в следующий раз ты вспомнишь про меня. Вроде как на меня Вуаль Времени не набрасывали, – чуть шутливо заканчивает маг. – Хотя больше надеюсь, что «следующего раза» не будет.

Но вероятности говорили, что и здесь не было для тебя опасности. И это оказалось совершенно не так.

– Я не думаю. На деле, несмотря ни на что – Вася не причинил бы мне вреда. Он был странным, имел большие сил, но оставался просто ребенком, тщетно надеявшимся, что кто-то сможет разделить его жизнь и его боль от начала и до конца. И только.

Именно поэтому она и не боялась. С самого начала – никаких дурных предчувствий.