Отверженный V: Возмездие

Я за ним прослежу.

Больше мы до самого поместья ни о чём не говорили. Прибыли в замок бабушки сильно за полночь и сразу же отправились спать. Мне выделили роскошную гостевую комнату с видом на сад и широкой кроватью с непривычно мягким матрасом. Впрочем, я так устал за прошедший день, что уснул бы и на полу. А ещё мне выдали пижаму и забрали все мои вещи.

Разбудили меня в шесть часов негромким стуком в дверь. Я поднялся, открыл дверь и получил от прислуги свои вещи — выстиранные и выглаженные, а также полотенце и халат.

Ещё мне объяснили, где находится ближайшая ванная комната, и сообщили, что ровно через сорок пять минут бабушка будет ждать меня к завтраку. Я поблагодарил за заботу и не стал терять время — сразу же отправился принимать душ.

После водных процедур остатки сна улетучились, и я был полон сил. Вернулся в гостевую спальню, переоделся и уже было отправился на завтрак, как заметил на стене небольшую картину в огромной дорогой раме. Точнее, даже не картину, а детский рисунок, сделанный акварелью на обычном альбомном листе.

На рисунке было изображено неизвестное животное с шестью ногами и тремя рогами и рыцарь с большим мечом. Немного зелёной травки у них под ногами, а наверху огромное оранжевое солнце с пятью лучами. Рисунок был подписан. Аккуратная надпись в его нижней части гласила: Рома, 2108, август. Придя в обеденный зал и поздоровавшись с бабушкой, я сразу же спросил у неё, кто автор этого рисунка.

— Это твой шедевр, — улыбнувшись, ответила бабушка. — Ты мне его подарил, когда приезжал в гости.

— А почему он висит в таком странном месте?

— Почему странном? — удивилась бабушка. — Это твоя комната.

— Моя? — в свою очередь, удивился я.

— Да. У каждого члена нашей семьи в моём доме есть своя комната.

— Это очень необычно.

— Я могу себе это позволить — комнат много. И когда часть из них выделена моим родным, я не чувствую себя совсем уж одинокой. Мне кажется, что в любой момент, кто-нибудь может приехать в гости. Не забывай, что мне уже сто двадцать лет. В этом возрасте даже эльфы становятся сентиментальными.

— Если Вы не против, я с радостью буду Вас навещать, — сказал я. — Мне у Вас и так очень понравилось, а теперь, когда я узнал, что у меня здесь ещё и своя комната есть, боюсь, я Вам ещё надоем частыми визитами.

— Это всё очень мило — навестить бабушку, но я бы на твоём подумала о другом.

— О чём?

— Насколько я поняла, ты собрался сам участвовать в спецоперации по освобождению твоих друзей?

— Да.

— А ты готов?

— Готов.