Хранители

Басик, не обращая внимания на ребёнка, продолжал выть. Яростно, уныло, с переливами. В какой-то момент вой перешел в злое тявканье – так мини-терьеры часто огрызались на высокого и равнодушного к ним Басика. Вскоре тявканье сорвалось и перешло в сиплое бульканье; вдруг пес шумно захлопнул пасть, будто у него закончились аргументы. Воцарилась гнетущая тишина, в которую вмешались детские всхлипы.

Лида дотронулась до лица и удивленно одернула руку – щека была непривычно влажная…Тут она поняла, что Басик, с кем-то разговаривает: внушает, спорит и пытается запугать.

Кого-то большого и очень злого.

– Бась…давай вместе,– сказала Лида, абсолютно не понимая, как и чем она может помочь – слова сорвались с языка быстрее, чем девочка успела понять их значение. Пёс развернулся к ребёнку и оценивающе посмотрел на нее. Затем, тряхнув головой, будто соглашаясь с предложением Лиды, сорвался с места – только когти заскользили по полу! – и помчался в комнату. Там он с разгону запрыгнул на диван, стоящий возле окна, и передними лапами оперся об подоконник.

Лида быстро отодвинула мамин любимый фикус, который «немец» чудом не зацепил.

Басик всматривался в тьму за окном. Его взгляд стал отсутствующим, отрешенным, словно пёс находился где-то далеко. Лида стояла на коленях, вцепившись руками в подоконник: темнота, без спроса заглядывающая в окно, пугала её. Она бездумно зашарила рукой, пытаясь найти опору; рука наткнулась на что-то мягкое и родное – собачий бок. Заплаканная девочка прижалась к псу, как к единственному и самому надежному защитнику.

И почти успокоилась, услышав ритм самого надежного сердца. Но тут к этому ритму присоединился еще один – чужой, враждебный. Он не стремился пересилить «ритм Басика», а уверенно вел свою «мелодию», подтверждая свое единоличное право. Бась рассверипел, но чужак спокойно посмотрел на него своими бездонными глазами с тоненькими черточками-зрачками, и Лида в ужасе отпрянула. Часто заморгав, она с надеждой посмотрела на Басика, но пес, жалобно глянув на девочку, совершенно по-человечески всхлипнул: протяжно и безысходно. От этого звука мурашки побежали по спине.

–Мерзкая тварь! – прошипела Лида слова, которые в семье запрещалось произносить. Девочка спрыгнула с дивана и подбежала к мебельной стенке. Распахнув один из ящиков, заглянула в него и почти тут же раздраженно захлопнула. Следующий ящик постигла та же участь. «Ну, где же ты?» – Лида придвинула стул, и забравшись на него, открыла отделение с посудой.