Чёрные сны

Запах, который, несомненно, кажется знакомым, скрип, перебивающий даже завывания вьюги.

Серки!

— Замрите и не шевелитесь. Чтоб ни звука... — прошипел я удивившимся странному приказу парням. Впрочем, ни переспрашивать, ни спорить со мной они не стали.

Стараясь не переминаться с ноги на ногу, я завертел головой, внимательно осматривая высокие сугробы. Серки — это такие хитрые твари, которые под снегом лазы устраивают. Тут, чуть зазеваешься — хрясь, и ногу по колено оттяпали.

И как я сразу этот запах не узнал?

Неприятный скрип, от которого по спине побежали мурашки, стал немного громче и, вскинув ружье, я всадил заряд картечи в снег между нами и стеной дома.

И, конечно, промахнулся — мгновение спустя серая тень взметнулась вверх прямо от крыльца пятиэтажки. Второй раз я выстрелить не успел: две короткие автоматные очереди слились в одну, и подстреленный хищник свалился на снег.

— Отбой, — перезарядив ружье, махнул я рукой лихорадочно оглядывавшимся парням. — Серк это. А раз шкура серебром отливает, значит, самец.

— Ну и? — Егоров носком ботинка пихнул мертвого зверя в голову и, разглядев торчащие из пасти клыки в палец длиной, повернулся к Смирнову. Тому, впрочем, на клыки было плевать — удерживая автомат одной рукой, он уже что-то негромко бубнил в рацию.

Видать, Генералову о происшествии докладывает.

— Самцы на свою территорию зимой никого не пускают, только ближе к лету к самкам уходят. — Я поднялся на крыльцо и осторожно заглянул в дверь подъезда. — Фонарик есть у кого? Вот и давайте вперед, я прикрою.

Как я и предполагал — в доме никого живого не оказалось. Мертвых, по счастью, тоже не было. Да и серками в подъезде не воняло — и сквозняки помещение протягивают, и норы у этих тварей запросто на десять метров под землю уходить могут.

Так что другого места для ночевки искать не пришлось. Проверив подъезд, мы поднялись в одну из квартир на четвертом этаже, снег на лестничную клетку быстренько покидали да окна по моей настоятельной просьбе брезентом затянули.