Книга пятая. Коварный уклонист

Так что Крюгер, опустошивший половину фляги, уже догадался, что зеленую девку пытаются запугать, чтобы она драпанула из чужого дома со свистом. А там в ночи, сколько этого свиста? Там и тройничок случится, да и с выдумкой, с продолжением. Авось потом и продадут дурочку. Сюда, в порт этого городишки, самые разные суда заходят. Кстати, именно поэтому Крюгер на Хломское побережье и сунулся.

Однако, сегодня ночью всех ждал облом. Наверху ругались с знакомыми Михаилу до боли в деснах интонациями законников, слышались возмущенные глухие крики Хадда и любвеобильных воров, звуки ударов.

На Крюгера посыпалась пыль от потревоженных падающими телами половиц. Это был конец.

Революционер-неудачник жадно приложился к фляжке, надеясь допить самогон до того, как лютующие наверху законники вышибут из упрямого хозяина информацию о подпольном убежище. Живым Крюгер даваться не планировал, слишком велика была уже горечь поражения. Он слишком многое держал в голове, слишком сильно лелеял надежду удрать, а затем вернуться и отыграться…

«Парочку выстрелов в люк, когда откроется.

Может и три…», – подумал Крюгер, досасывая фляжку, – «А затем пулю в голову. Как сраный Кимерис учил. Под углом, мол, стреляй, целься в макушку… Ну, мамаша, ты была права».

Правда, шанса умереть героем сука-жизнь Крюгеру не дала. На этот раз.

Наверху, не успел беглый революционер навести свой ствол на люк, раздалось несколько резких криков, непонятные звуки, резкий свист, пара-тройка выстрелов, звон разбившихся кружек, а затем короткий стон, сменившийся утробным коротким хеканьем.

На несколько секунд воцарилась тишина, а затем послышались звуки старательно блюющего разумного. На голову Крюгеру капнуло что-то теплое, но не успел он, мазнув по макушке, рассмотреть добытое на ладони, как полилось тонкой струйкой.

Да и не в одном месте. От нежданной капели пахло отнюдь не блевотиной, а тем, что Крюгер давно знал, ценил и боялся. Металлическим и слегка удушливым запахом свежепролитой теплой крови.

Михаил застыл. Его руки, что вооруженная, что измазанная в кровище, тряслись. Сверху продолжало литься, угаживая Басха всё сильнее и сильнее. Наверху блевали и кто-то всхлипывал. В подвал продолжала капать кровь. Много. Он по каплям или даже струйками бежала вниз в неверном пламени светильника, пятнала доски, одежду, револьвер. Наверху кто-то ходил. Туда-сюда.

Нервы Крюгера не выдержали, и он полез наружу.