Ох уж эти сказочки...

“Да куда ж тебя понесло, миленький, хорошенький, родной!!! Ты по воротам бей, а не в сторону, мимо, в бок!” “Это вы та самая ведьма, которая заколдовала мистера Биста?” спросила королева, набравшись храбрости. Ведьма, не отрывая глаз от экрана, захихикала: “А я была уверена, что ко мне приедет с этим вопросом сама принцесса, царевна, наследница престола. А она, стало быть, оказалась ещё интереснее, любопытнее, забавнее, чем я думала. Да, это я тут натворила, напакостила, наделала делов. Ну и что?” Королева поёрзала и спросила: “А его хоть можно расколдовать-то? Как сделать его красавчиком, каким он раньше был? Я ведь видела его портрет до… до вашего вмешательства.

” “Его расколдовать? Так это не он заколдован, очарован, одурманен. Нечего в нём расколдовывать, развораживать, разоблачать.” “Как не он? Видели вы его? Он же урод такой, что страшно глаза поднять. Во сне приснится, не проснёшься. А внуков мне таких надо? Все прочие королевства нас на смех поднимут из-за такого зятя.” Тут ведьма отвела глаза от телевизора и такой взгляд подарила королеве, что та осеклась и вспотела от страха. Она вдруг вспомнила, за что Мистер Бист был наказан. “Ой, простите,” – залепетала она. “Вот!” – сказала ведьма и подняла палец вверх, “Нет в парне уродства ни капли, ни крошки, ни атома. Это все прочие решают, что красиво, а что уродливо. Это они его таким видят, воспринимают, познают. Как он им мил, любим, дорог, так он им и видится, кажется, понимается.” “Я сама ничего не понимаю… вместо того, чтобы одного гордеца заколдовать, вы заколдовали весь мир вокруг него. Что это вы за ведьма такая?” Но старая женщина опять уставилась в экран и, как ни умоляла её королева, она не смогла больше услышать от ведьмы ни слова. Только когда королева ушла, ведьма поднялась, выключила телевизор и сказала тихонько себе под нос: “И мир я не очаровывала. Мир сам себя заколдовал. Поверь мне, Величество, если бы Оли был не гением, а глупцом… Если бы он не сделал сам себя, а стал бы жалким лузером… Если бы он не имел такого успеха в своем деле, а был бы нищим пустомелей, которому не позавидуешь… Эх! При его былой задиристости, его любили и жалели бы все принцессы на свете, и видели бы его симпатичную мордашку без проблем. Дурочки любят плохих парней. С хорошими им скучно.” Старуха сунула в рот сначала вставную челюсть, а потом шоколадную конфету из коробки и добавила, жуя, “Аврора… Ха! Вот не ожидала!”

Тётя Нюра замолчала. Валя тоже долго сидела, обдумывая услышанное.