Твой хомо умер, уходи. Приключения симбионтки

Прятались по подвалам и бомбоубежищам, потери, конечно, огромные среди мирного населения были.

Я изучила свидетельство симбионта одного сталинградского старшеклассника. Ну, то есть он это в 1942 году был старшеклассником, а так и в войне успел поучаствовать, и до восьмидесяти дожил, его раут-с в Облако только два года назад вернулся.

Так вот, когда немцы еще были под Ростовом, старших школьников Сталинграда распределили по улицам города. Они ходили по дворам - пацану этому досталось около 80 домов - и рассказывали жителям, куда идти, если придется эвакуироваться, что брать с собой, максимальный вес груза.

И когда немцы с Дона прорвались, поступил сигнал к полной эвакуации.

Многие не хотели уходить! Потому что сложно двигаться в неизвестность, терять нажитое. Рассуждали: "Я тут как-нибудь, со мной ничего не случится!" И до последнего оставались…а потом бомбежка началась…

Никто не знает будущего. Кроме Анг, конечно.

3

- Вот уж точно, кроме Анг! - Сим порадовалась передышке в разговоре на тяжелую тему.

- Ты что, тоже ее встретила? Представляешь, что она мне наплела? Будто бы Крым в две тысячи четырнадцатом году вернется в состав России! Заманчиво, конечно. Но разве такое возможно?

Высказав пожелания по поводу Крыма, Сим тут же сама себя одернула. «Что я плету? Зачем мне Крым? Я ведь уже не Вероника Борисовна. Может быть, следующий круг я буду проходить на Украине? Может, даже еще стану кричать «Москаляку на гиляку!»

Да нет, не должно такого случиться! К тому времени многое в мире изменится.

И уж накал страстей на Украине точно спадет. И все-таки следует попытаться пойти в новый круг подальше от этих мест. Иначе моему следующему хомо когнитивного диссонанса не избежать. Отправлюсь-ка в Юго-Восточную Азию, если получится. В тех краях тепло и пальмы».

4

- Так что там было с эвакуацией?

- Я внимательно изучила всю информацию, которую оставила в спирали Руви, - продолжила свой доклад Ика.

- Хомо Веты она потеряла на сборном пункте. Он был недалеко от железнодорожного вокзала. Это важно! Но вывозили беженцев не по железной дороге, а на речных судах на левый берег Волги.

У хомо Руви, двадцатичетырехлетней Екатерины Ничковой, за плечами был вещевой мешок, а на руках двухгодовалая Галя. Пятилетней Полине она велела уцепиться ей за юбку и ни за что не отпускать. Они стояли в толпе, чего-то ждали, и тут город начали бомбить.