Твой хомо умер, уходи. Приключения симбионтки

- Уже 13 лет, мой хомо умер в 1996-м, - ответил Слав, на взгляд невозможного здесь стороннего наблюдателя отличающийся от Сим только большей разлохмаченностью хвостика, на самом деле являющегося, как она теперь вспомнила, коммуникационным пучком, неотъемлемой принадлежностью всех раут-симбионтов.

- Ты опять был с педагогом?

- Представь себе, нет. Я был со звездой индийского кино Раджем Кумар.

- С ума сойти! Я, может быть, тебя видела в каком-нибудь фильме?

- А ты была поклонницей индийского кино?

- Не то чтобы поклонницей, но в России значительную часть моего круга индийское кино было в большом почете.

- Ах, ты была в России! Перестройка, Горбачев, водка, борщ, матрешка…

- Индира Ганди, Камасутра, Харе Кришна, каста неприкасаемых, священные воды Ганга, Радж Капур...

- А Радж Кумар?

- Ох, Слав, как же я тебе рада! На этот раз я вернулась чисто, да?

- Ну, сама знаешь, уровень твоей стабильности определит Информационная Спираль. Ты ведь снова провела с очередным хомо спокойную жизнь... Библиотекарь, ветеринар?

- Корректор.

Я тебе потом расскажу. Сейчас меня больше интересует, кто здесь в наличии из нашей команды. Надеюсь, наш вечный вояка Ман здесь?

- Здесь-то он здесь, но прочно обосновался у гипнотерапевта и, как говорят хомо, бьется лысиной о паркет. Пока я прославлял Болливуд, а ты выправляла в издательстве тексты, он успел пройти два круга. Знаешь такой анекдот: праведник в следующей жизни родится в США, а грешник - в Пакистане…

- Я знаю лучше, - перебила приятеля Сим, похваляясь внезапно прорезавшейся эрудицией.

- Хорошие американцы после смерти отправляются в Париж. А куда же отправляются дурные американцы? В Америку. Это Оскар Уайльд.

- Да, в конце Викторианской эпохи считалось хорошим тоном посмеяться над неотесанностью американцев. Но времена изменились, и Париж больше не столица мира. А вот у анекдотов бороды отрастают все длиннее…

- Да, забавно. Ну так что с Маном?

- А с Маном случилось такое дело. Он сначала оказался в штатах с каким-то оклахомцем, которого очень быстро убили во время конфликта в Корее.

В результате Ман был нестабилен, и ему пришлось спешно начать новый круг. На этот раз он попал в какую-то арабскую страну, и все сначала было нормально. Казалось бы, проживи ты хоть один круг спокойно, но мастерство-то не пропьешь, и его хомо поучаствовал в подрыве башен-близнецов в Нью-Йорке.

- Сойти с ума!

- Естественно, сгорел его хомо мгновенно, как и все остальные, и Ман опять не сумел как положено отсоединиться.