Твой хомо умер, уходи. Приключения симбионтки

Вечная студентка вечно искала себя и, возможно, пошла бы на четвертый заход, чтобы, наконец, уж теперь выучиться на то, к чему, оказывается, душа лежит, но тут грянула перестройка, и образование внезапно стало платным. Во всяком случае, вторые «корочки». К моменту выхода на пенсию Екатерину Сергеевну поджидал еще один сюрприз - годы обучения в вузе перестали засчитывать в стаж, но, с другой стороны, кому из нас легко?

Татьяна Петровна, закончившая в молодые годы всего лишь железнодорожное ПТУ, всячески надсмехалась над несчастной сверхобразованной родственницей, не понимая, что все время делала то же самое, только в области обустройства своей личной жизни.

В первый раз она выскочила замуж в восемнадцать. Такого же юного мужа очень скоро загребли на два года в армию, ну и вот. Потом был еще один спонтанный брак и такой же скорый развод, и много еще такого, о чем мы, девочки, склонны сожалеть во второй половине жизни.

А когда солнце уже окончательно покатилось под горку, Татьяна Петровна все чаще стала вспоминать грубоватую пословицу, квинтэссенцию горького женского опыта - «Буй на буй менять, только время терять».

Как раз об эту пору ей подвернулся знойный изменщик-саратовец, добавивший кастелянше нелюбви к своему ни в чем не повинному городу.

Последним кавалером стареющей дамы был какой-то насквозь патриархальный горец, выбравшийся из настолько глубокой азербайджанской глубинки, что когда Татьяна Петровна накладывала ему в тарелку винегрет, спрашивал, почему она подает борщ без бульона.

Стать по-настоящему восточной женщиной свободолюбивая проводница не смогла, и этот роман закончился ровно так же, как и все предыдущие.

В промежутках между опытами семейной жизни Татьяна освоила сугубо мужские, как она считала, искусства поклейки плитки, починки табуреток и мелкого ремонта обуви.

Забивания в бетонную стену гвоздей среди этих умений не было, как не было в доме Татьяны Петровны и дрели.

Зато был строительный

ящик. Рачительная кастелянша отправляла туда копившиеся после всякого ремонта гвозди и шурупы, куски провода и противомоскитной сетки, отвертки, гвоздодеры и стеклорезы, и прочий ценный хлам из разряда «сейчас не надо, но когда-нибудь пригодится».

Там был и топорик, и небольшая одноручная пила. Но из стенодробильного инструмента в ценном ящике наличествовал лишь молоток.

3

Потыкавшись по рукастым соседям, Татьяна Петровна обнаружила дядю Геру в длительном отъезде, а Ефима Петровича в глубоком запое.