Отражения судьбы

Саша никак не реагирует, по-прежнему наслаждаясь покоем и темнотой этого места. Близостью воспоминаний, здесь обретащих плоть.

– Саша. Сестра. Я тебя недолго знаю, но знаю всю жизнь здесь, в нынешнем мире. Я не хочу тебя терять. Что бы ты ни видела – это прошлое. Его не вернуть. Никак не вернуть. Я не знаю, что еще сказать… Но, пожалуйста, помоги мне. Я не смогу справится сам.

Саша моргает, с трудом понимая, что говорит Миклош. Слова достигают разума, медленно осмысливаются и словно бы пробуждают ее от какого-то оцепенения.

– Саша. Пожалуйста.

В голосе Миклоша была просьба. Настоящая, искренняя просьба.

Тут ее семья. Тут они все, даже те, о ком она не знала. Она сможет поговорить с ним, узнать ближе, общаться столько, сколько захочет... А еще тут спокойно. Без Пауков, без планов, без кинжалов и шкатулок, без страха и ошибок. И нет больше ни бомбы, которой надо не дать взорваться, ни погибшей от голода деревни, ни древней старухи, плетущей свои интриги.

Только Миклош. Который не хочет оставаться здесь.

И который не выйдет на поверхность без нее.

Кто бы что бы ни придумал для нас – право нашего выбора это не отменяет.

Саша смотрит на Мику. Смотрит – и чувствует, как медленно покидает разум вцепившееся в душу мертвенное спокойствие. Чувствует, как однажды она уже делала такой выбор... И что с тех пор изменилось многое, очень многое. Но в некотором роде не изменилось ничего.Саша встряхивается, прогоняя искушение. Возвращаясь разумом в настоящее. К Миклошу, отчаянно желающему выбраться отсюда.

К Айдару, уставшему от всего и вся проводнику прошлого. И к себе самой.Слова находятся сами, и когда она начинает говорить, наваждение окончательно отступает прочь.

– Айдар. Кем бы ты ни был, не маг и не тень, твое утомительное существование подошло к концу.

Саша знала, что делать. Чувствовала. Ощущала.

Кольцо было тем, что привязывало это создание, при жизни не бывшее магом и при смерти не ставшее тенью, но оставшееся тут странным призрачным памятником самом себе, к реальности.

Саша видела эту связь. И сил у нее было достаточно чтобы ее разорвать.

Прошлое должно оставаться в прошлом.

– Прости, – Саша только чуть улыбается на прощание. Улыбается не Айдару, не теням вокруг, а той себе, что на миг пришла откуда-то из глубин разума.

И в тот же миг короткий импульс силы, вырывающийся из ее ладоней, буквально расплавляет, стирает из реальности то существо, что некогда было Айдаром-горняком, жившим в иное время и в ином месте.