Отражения судьбы

Серафим прав – сейчас Саша была совершенно не уверена в том, что точно сможет справиться с оборотнем, у которой есть кинжал, разрезающий вероятности и незаметный для магии, и союзник – маг. Не Аня. Саша очень надеялась, что этим союзникам не будет Аня.

Даже если все говорило об обратном.

– Головной болью…

Пожалуй, в другое время Саша слушала бы с большим интересом. Но, с другой стороны, любая информация могла помочь делу. Или хоть немного отвлечь от насущных проблем.

– Купить тебе что-то в аптеке? – Миклош выглядит серьезным, яно замечая ее настроение, – из меня отвратный целитель, но если хочешь, я могу…

Саша отмахивается.

И улыбается на предложение напарника. Миклош искреннен.

– Все в порядке. Ну в том смысле что все пройдет и все такое. Моя головная боль – это Паук и дурацкие обвинения вместе с дурацкими обвинителями, а от них, боюсь, таблетка не поможет. Даже самая хорошая. Но спасибо. Почему Крым был головной болью Ордена?

– А, – Миклош только кивает, – ты об этом. Ну тогда мы относительно недавно приобрели над ним власть.

Сначала было немало разбирательств с привлечением Константинопольского отделения Ордена, считай – самых верхов. О территориальной принадлежности.

Саша поднимает бровь в вопросе.

– Не знаю, насколько много сейчас рассказывают про территориальные споры отделений Ордена разных стран… - Миклош задумчиво смотрит на русские вывески и названия улиц, – по крайней мере в Европе, как я понял, давно уже никто или почти никто не делит территории.

Саша фыркает.

– Эта земля была частью Украины несколько лет назад.

И некоторые в других странах по сей день считают, что и остается.

– Украина, Россия, Белоруссия… Это неважно. Ну в смысле – в глобальном плане. Здесь, например, все на русском, так? И нас с тобой поймут. Это важнее. К тому же, знаешь, наверное, для человеческих политиков с их жизнью это важно. Для их солдат… А я вот помню, как Финляндия нашей стала. А сейчас, как я понимаю, там русских и нет. Хотя я по меркам магов не был бы стариком даже без всей этой истории с двухвековым заточением меж времени и пространства.

Мы живем больше людей. И если каждый раз Орден будет что-то менять после каждой войны… Мы не смогли бы работать. Так что, по крайней мере в мое время, речь шла в большей степени о национальностях и языках, чем о чем-то еще. Та же Украина, все тамошние орденцы, подчинялись Петербургу. Так повелось. Маги консервативны. Хотя, разумеется, и не откликаться на изменения на карте мира мы не можем.