Отражения судьбы

Миклош говорит о том, что обвинения легко опровергнуть, но он боится. Я была на процессе после истории с сектой. Если сделать мои прямые показания спорными, если сказать, что я нахожусь под влиянием менталиста-Паука, о котором известно, что он взял под контроль советника, то кто поверит словам неуравновешенной девушки с кучей силы и такой себе историей за плечами? Которая к тому же говорила с Пауком лицом к лицу?

Я.

Что?

Ты спросила – кто поверит. Я знаю, что ты этого не делала. Миша знает, Кара, Миклош, близнецы и их ученики.

Все, кто знают тебя, Саша.

Эта девушка, Анжелина... или Анжелика, я не помню точно, она даже после Свободы не верила в мою невиновность.

Она мстила мне.

А что ей сейчас помешает делать то же? И проблема не во мне, на самом деле.

Пауза.

А в ком? – наставник подталкивает к рассказу, подталкивает к тонкому льду.

Подталкивает Озвучивать мысль которая пришла к ней сразу, как только куски картинки сложились в единое целое.

Если нельзя будет точно подтвердить то, что моим показаниям в Круге Правды нужно верить, а это случится, если нас действительно хотят обвинить в чем-то серьезном, то мой разум будут исследовать.

И разум того, кто был рядом со мной, кто вместе со мной приехал в город и кто может поручиться за мою невиновность… Я знаю Закон. И я знаю, что ритуал вселения там, на заправке, его нарушает. Что нельзя вселять чужое сознание в свежеубитого мага, пусть тот и пытался на меня напасть. Мику лишат силы, и это убьет его. И тебя лишпт также, если решат, что ты помогал. И Михаила Ефимовича. И…

Саша, притормози. Спокойно, выслушай меня сначала.

Образы роились в голове. Выстроившись в единую картину безумной, ужасающей своим масштабом круговой поруки. Паук сделал здесь, в Анапе, свой ход, и ход этот был элегантен. В Пензе их пытались убить без лишнего шума. Здесь же сеть была раскинута может и в порядке импровизации, но она была крепкой и прочной. Сеть, затягивающаяся на горле, и не только на Сашином горле.

Прикосновение к разуму на секунду стерло пугающую картину.

Ты молода и подвержена эмоциям, – кажется, в речи, пусть и мысленной, наставника была несвойственная ему доселе мягкость, – это нормально со всем происходящим. Совершенно нормально. Но если ты сейчас пойдешь героически приносить себя в жертву в одиночестве – это никому не облегчит жизнь, поверь.Все, кто участвует в этой игре, знают ставки. И ставки эти не меняются год от года, и мы все еще живы. Это не первый кризис и не последний.