Отражения судьбы

Она ведь только недавно сама для себя сравнивала доверие с поездкой на колесе обозрения… И вот пожалуйста.

Билетерша, видимо прочитав ее выражение лица, усмехнулась.

– Ты – занятный человек, Колдунья. Или Знахарка – я не могу понять, какая из ролей тебе ближе.

Колесо медленно начало подъем, с тихим скрипом набирая ход.

Интересно, навешенные щиты защитят от падения с какой высоты? Вслух, Саша, разумеется, этого не спросила. Спросила совершенно другое:

– Зачем ты мне помогаешь?

– О! А ты задаешь неплохие вопросы, – билетерша окинула взглядом Миклоша, – хм, я надеялась, что ты все-таки пойдешь дальше, чем просто человек, но, видимо, еще рано.

Или уже поздно. Неважно. Видишь ли, Колдунья, у всего есть последствия. У всего. И так вышло, что у нас с тобой образовался общий интерес. Человек, возомнивший себя гением, но им не являющийся. Примитивная тварь, решившая стать богом, – лицо билетерши чуть поплыло, и на секунду Саша увидела перекошенную от ужаса посмертную маску с дырой во лбу, – о, ты видишь. Ты видишь истинную суть. Кем бы я ни была, мое рождение – чья-то смерть, и за эту смерть необходимо кое-кому ответить. Так уж случилось, что я знаю кто породил меня, и намеренна свести свои счеты. Такова тут моя роль. Вы, люди, славите призраков мести, но на деле страшнее мстители существующие и живущие, вовсе не окончившие свой путь.

Кабинка проехала четверть пути. Удалялось море, становясь просто ровной гладью с едва видимой пеной прибоя. Удалялись дома и ларьки внизу, становясь лишь пятнами света.

– Паук убил… ту, кем ты была раньше?

Миклош говорил глухо и с большим напряжением, явно чувствуя себя крайне некомфортно.

– Да. Отец учил ее, что за поступки надо отвечать, и эта мысль равно присуща и мне. Иронично, что убийца так и не понял, кто именно расстроил его планы и вырвал амулет с чужой душой из рук его прихлебателя.

– Амулет с душой. Ты это о моем... О итоге моего эксперимента? – Миклош по-прежнему напряженно изучал билетершу.

– Да. Разумеется. Меня не обманет этот глупый маскарад, твоя роль неизменна, Обесчещенный.

Неизменна.

– Ты скажешь, у кого забрала амулет?

Билетерша улыбнулась, несколько секунд смотря на отодвигавшийсся дальше и дальше город.

– Это убило бы интригу. Скажу лишь, что именно этот человек погиб совсем рядом прошлой ночью. Разумеется, на нем было не его лицо – маскарад любим не только теми, кто стоит за спиной Обесчещенного. Как смешно наблюдать было попытки Иуды сбежать от Черного Клинка и от его носителя.