Темный Резонатор

- Звукоизоляция или артефакт, - спросил Пётр у Кати, - такое чувство, что я нахожусь в каком-то бункере.

- Тут комплексная защита, Петь,- улыбнулась Катя,- но, сам понимаешь, секрет Рода, поэтому, просто наслаждайся.

- Кать, а кормить нас в полёте будут? А то лететь далеко, а я на нервной почве проголодался, - улыбнулся мой сосед.

- Бар в твоём распоряжении,- указала рукой в переднюю часть вертолёта Катя, -только потерпи до взлёта, а то испачкаешь что, и мой папа будет ругаться.

- Не, с твоим папой я ругаться не хочу, - хохотнул Пётр, - потерплю.

За окном я видел лопасти вертолёта и удаляющуюся Москву. Пилот сказал что мы будем Новослободске через час с небольшим. Несмотря на все уверения Власова, я мыслями находился с родными. Пока сам не увижу, что всё с ними хорошо - не успокоюсь.

Новослободск, через час пятнадцать полета.

В Новослободске как и обещал Пилот мы очутились примерно через час. Власов предупредил, что сопровождение на месте будет организовано ИСБ. Слишком громкое дело получается.

Спустившись с трапа, мы увидели кортеж из чёрных тонированных машин и ещё, где-то с десяток человек. Как потом выяснится, в местное отделение поступил звонок от главы рода Долматовых, с предупреждением, о том, что ИСБ Новослободска будет головой отвечать за безопасность и его дочери. Местные услышали, местные впечатлились, местные начали действовать.

К нашему дому мы подъехали буквально минут через десять. Что же я увидел, сквозь тонированное окно: оцепление, куча сотрудников ИСБ, соседей, выглядывающих из окон и дом.

Такое чувство, что на отдельно взятом участке открылся свой собственный филиал ада. Дом просел, крыша имела следы пожара, в стенах присутствовали сквозные дыры, величиной с футбольный мяч, а также, перепаханный газон, подозрительно отливающий красным цветом. Здесь была война. Здесь была смерть. И я очень рад, что это всё, только краем, коснулось моих родственников. По вытянувшимся лицам моих друзей и про прищуренному взгляду майора Власова, я понял, что они явно не ожидали это увидеть.

Мы прошли сквозь оцепление, но в дом я пошёл только с майором. Мои друзья посчитали, что будет не очень этично вваливаться всей толпой и, поэтому, отправили меня вперёд для подготовки. Как ни странно, но менее всего пострадала каменная дорожка, ведущая к дому. Почему-то, вступив на неё, у меня разыгралось чувство дежавю: я вспомнил заброшенный особняк Коростелёвых, но там воевали против времени, а здесь, видимо, против людей.