Всегда вдвоём

Геоманты в Пакистане, по слухам, землетрясениями управляют, хочешь — вызовут, хочешь — природное остановят. Индийцы в панике, сам понимаешь. Это всё слухи, конечно...

— Погоди, по-моему, ты переобуваешься в прыжке! — прервал его я. — Мне показалось, что в тот раз ты говорил про то, что надо больше внимания уделять науке, природе, не знаю, как сказать...

— Да, не без этого, — признал собеседник. — Просто я сегодня только услышал про землюков этих южных... Это ж жуть просто, если они гадить начнут! Ккуда ты от землетрясения денешься? Хорошо, что у нас гор немного, особо землетрясти нечего — Камчатку если только.

— Кавказ еще, — подсказал я.

— Знаешь, — он поморщился, — а может, оно и неплохо было бы? Особенно, если турок рикошетом зацепит...

— Эти-то тебе чем не угодили? — засмеялся я.

— Да знаешь — был я там пару раз, ты не поверишь — по научным делам, не на пляже. И никак не мог отделаться от ощущения, что нас там не любят. Вот прям кюшить не могут. Как в Польше примерно. Говорю с ним — и понимаю: так бы он меня и зарэзал, если б мог, со всем своим удовольствием.

.. А в глаза — улыбаются, — он шумно отпил и решительно рубанул воздух рукой: — Но ты прав — я не о том. Да, вопрос поиска, отбора, обучения одарённых — очень важен. И тут мы, оказывается, здорово проигрываем большой группе конкурентов. И даже тех, кого до недавнего времени и за конкурентов-то не считали! Кроме того, ещё ведь один фактор есть: каждый ненайденный нами одарённый — это потенциальное усиление противника. Не украдут, так сломают, если своими словами. Вот уверен, Россия сейчас просто наводнена разными иностранными группами, которые целенаправленно работают по одарённым.

Я поёжился. А ведь запросто, так если задуматься...

— С фсбшниками ты про это говорил?

— Да кто меня к ним пустит? — хохотнул он, а я поставил себе в памяти галочку: надо бы дать наводку Сергею. Или генералу какому, очередному. — Да и смысл говорить? Ну это же и так очевидно: если есть какой-то ресурс — ценный, трудновоспроизводимый, но при этом — легко выводимый из строя, то интерес к нему со стороны иностранных разведок неизбежен.

Сложность в том, что мы ведь и сами не знаем — где их ждать? Потому как не умеем определять... ничего!

— Да что ты всё определять-то рвёшься?

— Какая разница? Например — находить одарённых в массе населения. Ведь умеют же это некоторые? Потапченко тот же. Ведь как-то он это делает? Просто посмотрел — и оп! уже человек пять привёл, просто с улицы.