Эксцесс на ЭС-Фара, закон Темных и немного ментальной магии

Энд, считал, что в следующий раз это имя я встречу в бульварных газетенках, которые, опять же, как сказал Траис, через пару-тройку недель будут только и трещать, как эпично Мере облажался.

Но вот. Прокурор явился передо мной собственной персоной, загадочный и величественный, как и все партийные, и по нему было совершенно не видно, что он собирается как-то лажать. Лицо у него было жутковатое, с мешками под глазами и выражением редкостного презрения. Очевидно, ко мне. Но не исключено, что и к миру в целом.

Он пафосно сидел за большим, явно неподъемно тяжелым столом в окружении таких же хмурых дедов, которые деды не столько по возрасту, сколько по духу. А я сидел перед ними на шатком стульчике, прикованный к подлокотнику наручниками. И почему-то мне это все как-то сразу не понравилось. Даже не знаю, с чего бы.

Деды убийственно серьезно пялили на меня. Я растерянно рассматривал их. Все молчали. Мне отчаянно хотелось позвонить Траису и сказать, что вообще-то это из-за него я тут встрял, вот пусть он сам и разруливает, хоть я не был уверен, что оно мне как-то поможет.

Этой теплой компании ветреная прибухивающая натура Траиса вполне могла сильно не нравиться.

Прошло, по моим субъективным подсчетам, дофигища времени, прежде мы, наконец, миновали стадию знакомства, и Мере дал добро на начало беседы. Мне задавали странные вопросы. Ответы не слушали. Своеобразная такая беседа была, односторонняя. И чего только хотели?

Я, помню, тогда сказал, что меня Траис хватится.

Мере сказал, что ему плевать. И вот я не понял, это прокурору, получается, плевать или Траису? Интересно.

Вечером меня все же выпустили и даже вернули вещи. Ну как выпустили. На губернаторский бал меня тогда притащили. И я оказался на публике в крайне позорном виде.

Похоже, правда, меня собирались подержать в коридоре, но я выкрутился – мне нужно было увидеть Ису, а Иса могла быть в зале. Чем черт не шутит. Правда?

Мне очень хотелось, чтобы она была в зале.

И вот когда я с хвостом из приставленных мордоворотов, растрепанный и панически-взбудораженный, ворвался в главный зал, я вдруг наткнулся на… А как вы думаете? На Траиса.

Не знаю даже. Что по этому поводу сказать.

Я его еле узнал, на самом деле. Такой он был весь страшный и внушительный. С выверенно небрежной копной пшеничных волос и глазами замороженной рыбы. Злой замороженной рыбы. И он снова помолодел, кстати.