Изнанка миров

— Да и если они даже есть, то активируются, только если мы что-то сделаем не так. Но с этим, — помахала ключом перед носом минотавра, — нам подобное точно не грозит.

Отвернувшись от здоровяка и не дав ему что-то возразить, она уверенным шагом подошла к сундуку, вставила в замочную скважину ключ, провернула его с легким щелчком и, не успев откинуть крышку сундучка, повернулась к Грулу, явно желая показать ему свою правоту. Она, еще улыбаясь, смотрела на него, когда её тело навылет пробил остро заточенный металлический стержень, вырвавшийся из пола.

Сотни тонких острых спиц одновременно ударили вверх по всему залу. Расположенные под разными углами наклона, иглы продырявили тела Эшлин и Грула в десятке мест. И те, словно куклы, застыли нанизанные на металлические нити, не в силах ничего предпринять. Лицо лучницы дрогнуло, исказилось от боли, её крик разнесся по залу, а спустя миг тело пропало, а на каменный пол осыпались небольшой кучкой её вещи.

— Нет!!! — Грул взревел так, что у меня заложило уши.

В бессильной ярости он задергался на штырях, пробивших его тело, не обращая внимание на кровь, брызнувшую из ран, его тело навылет было пробито в нескольких местах, пронзённые руки и ноги не давали ему сделать и шага.

Невероятно, здоровяк всё ещё был жив, когда металлические стержни стали втягиваться на пол. Рухнув на камни в лужу собственной крови, каким-то запредельным усилием он попытался достать багряный флакон с зельем лечения, висевший на его поясе сбоку. Он даже сумел его снять и попытался выпить, но пробитая ладонь не сумела удержать пузырек, и эликсир, выпав, покатился по полу.

Грул, яростно взревев, попытался дотянуться до него, но это последнее, что он сумел сделать. Его тело слегка замерцало, как до этого Эшлин, и спустя миг пропало, оставив после себя целую груду вещей. А я стоял растеряно и ошеломленно, продолжая смотреть вперед, не веря в произошедшее только что.

……………….

Мне потребовалась время, чтобы заставить себя шагнуть к месту, где погибли напарники.

Как-то не по себе стало от всего произошедшего. Несмотря ни на что, мне было их жаль, особенно здоровяка минотавра. Успокаивало меня немного то, что не я виноват в их гибели. В конце концов, здесь же нет ничего плохого, если я посмотрю на оставшиеся от них предметы. Жалко, если это просто пропадёт.

Шаг за шагом, практически уговаривая себя, я осторожно зашёл в комнату, ожидая, что в любой момент выстрелят вверх металлические штыри.