Некрофамилианин I. Адаптация

Внутри было тепло, в меру светло, а пахло до того дурманяще-вкусно, что Протасов покосился на компаньона с таким видом, будто неделю упрашивал Харитонова посетить «Лебядь», а тот отказывался под надуманными предлогами.

Уселись, Андрей умостил трость и размотал шарф. Едва приготовления были завершены, к ним подошёл опрятный официант с двумя картонными прейскурантами.

Андрей Константинович углубился в кропотливое изучение, тогда как его спутник бегло пробежался по ассортименту и почти сразу распорядился:

– Два стакана чаю с молоком.

Он взглянул на графа поверх картонки, тот пожал плечами, и человек ушёл исполнять заказ.

– Однако, господин Харитонов, – покивал Протасов, – нужно отметить, что здесь вполне уютно.

Илья позволил себе улыбку, осторожную и тонкую, на самой грани насмешки.

– С таким неискоренимым оптимизмом, ваше сиятельство, – негромко сказал он, наклоняясь через стол, – вам будет уютно даже в портовом трактире.

Андрей отнюдь не обиделся. Улыбнулся в ответ, причём куда шире, побарабанил пальцами по краю стола.

– Что есть, – с задором признал он, – то есть…

Заказ доставили споро. Илья взялся за чай, оказавшийся весьма качественным и душистым, Протасов съел сразу две шоколадные конфеты. Однако к турецким сладостям – на вид свежайшим и скрученным с уважительной ловкостью, – приступить не успели…

В «Лебядь» вошёл очередной посетитель – одинокий мужчина примерно тридцати лет, совсем ненамного старше графа и его сопровождающего; он представлялся явным метисом, причём весьма привлекательным.

Высокий и крепкий, полукровка был одет достойно и почти по русско-европейской моде, но под сюртуком носил длинный безрукавный жилет бэйсинь, а на голове его покоилась традиционная китайская шапка с поднятыми круглыми полями и чёрным плюмажем-хуалинь, однако без характерного навершия, должного уведомлять о ранге чиновника.

Лицо его по новомодной неприязни петербуржцев к усам или бороде было нагладко выбрито, но при всём том длинные чёрные волосы мужчина содержал заплетёнными во внушительную ортодоксальную косу.

Не теряя времени даром, незнакомец прошествовал к столу Протасова, перед которым остановился на почтительном расстоянии и склонился в уважительном поклоне.

– Ваше сиятельство, граф Протасов, моё почтение!

Голос оказался приятным и густым. Такой можно представить и на светском ужине, и отдающим приказы на поле боя.