Некрофамилианин I. Адаптация

Обителью секретов и самых изобретательных пороков, протяжных некрофамилианских таинств, за гроши проданных надежд и закованного в кандалы смеха.

Наперво такое впечатление подавляло и во многом фрустрировало. Но повсеместные менталистические испарения столицы, её ароматы и тонкие нотки проникали в сознание с эффективностью паров жжённого опия, и уже через какое-то время любой, попавший в коварную паутину, начинал испытывать звенящий восторг…

…Ещё полчаса покатав по ровным, педантично-выверенным улицам меж квадратных кварталов, извозчик наконец вывел лошадок на Шпалерную.

Илья подался вперёд, небрежно похлопал того по плечу.

– Через людской заезжай, милейший. И не гони.

– Будет сделато, ваше благородие, – кивнул мужичок в утеплённой ливрее, даже не обернувшись. – В лучшем виде будет сделато.

Он снова покинул Шпалерную, крутанулся в переулок, где лошади пошли почти шагом. Миновал первый дом, пятый, а затем остановил ландолет у кованой калитки в штукатуренной садовой стене.

– Особняк графьёв Протасовых, ваше благородие! – Он обернулся и кивнул с неумелой почтительностью. – С людского заехано, как прошено было.

– Благодарю, милейший. – Илья первым сошёл с кареты, сунул ваньке приготовленные деньги. – Можете перекурить, а затем заносите чемоданы.

Калитка, как и ожидалось, была отперта – графа определённо ждали.

Потянув створку с безупречно смазанными петлями, Протасов вошёл первым; Харитонов осмотрел пустой переулок и последовал за ним.

Задний двор дома рассекался на две части – небольшой сад и фамильная усыпальница отгораживалась от хозяйственной части живой кустовой изгородью метровой высоты.

Поставив саквояж на скамью, Илья с удовольствием потянул затёкшие мышцы и осмотрел графское имение. Его же сейчас осматривал и сам Протасов, вероятно приходя к выводам, что за прошедшие почти десять лет отчий дом изменился совсем едва ли.

Несмотря на высокий статус и удачное месторасположение, двухэтажный дом едва ли можно было назвать шикарным дворцом.

Асимметрия высотности в «башенном крыле» оставалась изюминкой, а придомовые постройки вроде каретного сарая, конюшни или флигеля располагались настолько эргономично, что даже оставалось место под зелень.