Некрофамилианин I. Адаптация

Но чтобы один из них, уже взрослый и умудрённый жизнью, через весь белый свет прислал другому грамотку, напитанную откровенной депрессией и рассуждениями о пустоте этой самой жизни? Да в придачу без особой причины, с немалой долей подробностей и таким же количеством ошибок затронул ход Полтавской битвы?

В довесок кончив многозначительным и ещё более тревожным, не очень-то отражающим ладный и взвешенный характер Павла Константиновича: «доверия нынче никому нет»?

– Что думаете? – Протасов понизил голос, чтобы ожидающий снаружи Чхве никаким образом не смог расслышать вопроса.

Илья аккуратно сложил письмо, вернул в портмоне.

– Пока оснований полагать так не имею. Но и отбрасывать эту версию пока тоже не стоит…

Андрей же заново протянул руку и осторожно погладил барельеф с римским воином. Граф казался потерянным, задумчивым и чуть напуганным. Снова коснулся имени Павла на мраморе. Прошептал с горечью, которую даже не пытался скрыть:

– Мне очень жаль, ваше сиятельство, что так всё вышло…

Илья чуть заметно вздохнул за его спиной, покрутил в пальцах портмоне, затем решительно спрятал во внутренний карман.

– Вы что-то чувствуете, господин Харитонов? – спросил Андрей, оборачиваясь и не стесняясь стоявших в глазах слёз.

– Только пустоту, дорогой граф.

Лицо Ильи казалось навершием загадочного североамериканского идола, вырезанного из красного дерева и украшенного выжженным узором.

– Может быть, ещё немного печали, – добавил идол. – За годы, проведённые на чужбине и при весьма злых обстоятельствах, я обучился равноничтожно оценивать как собственную жизнь, так и жизни прочих. Пусть даже самых близких. Смерти нет, Андрей Константинович. Рекомендую вам держаться в осознании сего научного факта…

– Вы не лукавите?

Андрей прищурился, и теперь в его глазах сверкнула тревога.

– Смерти нет, – убеждённо повторил Илья. Он улыбнулся, но взгляд едва ли переполняло веселье.

– Этернум, – тихо повторил Протасов, и первым покинул тесную постройку.

В ещё более сгустившихся сумерках Чхве запер дверцу и передал ключ графу. Затем трое мужчин прежним порядком вернулись в особняк. Наталья, уже успевшая прийти в себя после выходки Харитонова, встречала их у лестницы, на этот раз чуть более отстранённая, чем при первом знакомстве.