Некрофамилианин I. Адаптация

Побарабанил пальцами по набалдашнику шилейлы, снова вздохнул.

– Ах, Илья Макарович, до чего же всё это сложно… Призна́юсь откровенно, друг мой, – он повернулся к спутнику и понизил голос, – до сих пор не до конца укладываю в голове, как вообще можно разговаривать с мёртвыми? Вот скажите мне, доступно ли, например, поговорить с человеком, если он ещё не умер? Вот он пришёл на приложение, вот оставил слепок в мортините. Получается, после этого любой прочий способен установить диалог с упомянутым отпечатком?

Харитонов покачал головой и покосился на извозчика.

– В «Либер Веритатис» говорится, – негромко пояснил Илья, – что описываемая вами технология невозможна, пока существует физическая оболочка объекта. Если интерес не иссякнет, я постараюсь отыскать вам работы, в которых подробно расписана некроспиритическая дуга сущностей, которая не позволяет слепку в Даре вступать в контакт с живыми, пока цел носитель базовой личности…

– Ох, господин Харитонов, – граф отстранился и повёл плечами, – довольно.

Илья снова улыбнулся – в рекордное количество раз за утро.

– Прочь предрассудки, ваше сиятельство, – попросил он. – Это же основа всего цивилизованного общества и самого сильного государства в мире на протяжении двухсот лет!

За время беседы он немного потерял ориентацию в улицах, но не прошло и минуты, как извозчик снова подал голос:

– Змеиногорская, вашбродь! Почти добрались, значца.

Глава III. Продолжение

Протасов опёрся о край раздвижного тента и выглянул наружу. Казалось, он вполне рад окончить нелёгкий разговор, к тому же демонстрировавший полную утрату его былых компетенций. Однако же увиденное на окрестных улицах его впечатлило едва ли, особенно после благолепия центральных районов.

– Нам в самом деле сюда? – Он с недоверием прищурился на Харитонова. – Выглядит, должен признать, не очень-то…

Илья в ответ виновато улыбнулся и едва заметно кивнул.

Многолюдная Змеиногорская и вправду не потрясала богатством. И пусть дома здесь в основе своей встречались каменно-кирпичные, большим достатком или щедрым убранством похвастать не могли. В отличие от многоквартирности и этажности, местами доходившей аж до четырёх.

Вымостки вдоль улицы лежали сплошь деревянные, и сейчас чернели от свежей слякоти. Печные трубы подкрашивали голубое небо росчерками дыма. Было весьма мусорно, воздух пах несвежим.