Некрофамилианин I. Адаптация

С носовой кабины сбросили гайдроп, игрушечные человечки внизу шустро сцепили его с тросом вышки.

Заработали лебёдки, «Основательного» качнуло, развернуло под нужным углом и бережно подтянуло к башне.

Звуки швартовки небохода в стыковочное гнездо словно пробудили публику, пассажиры торопливо допивали кофе и начинали готовиться к выходу. Перед глазами Андрея замелькали утеплённые пальто с меховыми воротниками, несколько шуб; блестели атласом дорогие цилиндры.

На парочку у фронтового остекления косились осторожно, и – в основном мужчины, – с лёгким неодобрением.

Впрочем, как и весь перелёт из Иркутска. Это же нужно такое удумать, допускать слугу в первый класс? Да ещё и такого… жутковатого…

Граф вежливо улыбнулся в ответ на пару перехваченных взглядов, подхватил с дивана чёрную, чуть подкрученную в спираль трость-шилейлу. Элегантным, почти театральным жестом водрузил на голову вполне приличный, пусть и не самый новый стетсон средних полей и тульи. Илья тут же вынул из дивана походный саквояж и надел котелок.

Однако к выходу, пропуская самых нетерпеливых пассажиров, парочка не направилась, дожидаясь очереди в сдержанном иронизировании над нелепой спешкой.

Шлюзовую кабину открыли, человек стал приглашать на выход, где подоспевший капитан облачного судна вежливо раскланивался с каждым уходящим гостем.

Судя по шуму, с нижней палубы взялись разгружать багаж. Когда полторы сотни мужчин, женщин и детей перешли в башню, а первые платформы стали уносить прибывших вниз, граф и его компаньон тоже покинули борт «Основательного».

Раскланялись с капитаном, остановились у поручней.

Высота причального перста была даже более пугающей, чем по время путешествия, но Андрей бесстрашно навис над перилами. Продекламировал в чистое небо, не смущаясь тем, что сильный холодный ветер уносит половину слов:

– Сим заверяю, что двенадцатого апреля восемьдесят шестого года с палубы небохода «Основательный» на земли столицы Российской сошли граф Андрей Протасов и его верный старпом Илья Харитонов, в путешествии своём нелёгком оставившие за спиной добрую половину земного…

Илья прочистил горло, и Протасов непостижимым образом услышал.

Покосился, наткнулся на скептический взгляд, улыбнулся и виновато развёл руки.

– Простите великодушно, друг мой, – хохотнул он, – ничего не могу поделать, хорошее настроение!

Три небольшие очереди к пункту пропуска быстро иссякали, и мужчины двинулись вперёд.