Некрофамилианин I. Адаптация

И пусть на часах ещё не отбило двух дня, из «Зайца» время от времени выплывали весьма поднабравшиеся личности. Причём обобщённой сомнительной типажности, определённо не предполагавшей радостного вечернего знакомства.

Илья скрестил руки на груди, повернулся к углу ближайшего дома и с интересом изучал афишу, добротно приклеенную к кирпичной стене.

– Ольга Фёдорова, – сказал он, даже не читая, – восходящая звезда, к слову. Не желаете посетить, ваше сиятельство?

– Ого, господин Харитонов, – нервно усмехнулся граф. – Не отмечал у вас страсти к музыке…

Протасов чувствовал себя не в своей тарелке, но умело не подавал вида.

В отличие от малоподвижного Ильи, он постоянно вертел головой, а на каждого проходящего мимо местного на всякий случай прижимал руку к карману с портмоне. Впрочем, внешний вид Харитонова работал так, что близко к странной парочке не приближались даже случайно.

– Да вот, Андрей Константинович, – пробормотал тот, – всё никак наш недавний разговор из головы не идёт…

– Это который из, дозвольте утонить? За время путешествия у нас их приключилось великое множество.

– Сегодняшний. В карете. Про некрофамилианство. И выгоды, коими оно одарило нашу державу…

– Снова поведёте речь о боевых небоходах или прорывах в медицине? – со вздохом уточнил Протасов.

– Сейчас нет. – Если Илья и заметил его лёгкую насмешку, реагировать не стал. – Вот скажите, граф, вы знали, что хоровые гимны, исполняемые на некрофамилианских службах, написаны Чайковским и Мусоргским под патронажем Глинки и Доницетти, много лет назад отошедшими в мортинит? И что исполняют их артисты, инстантно руководимые золотыми голосами недавнего прошлого вроде Павловской, Каталани или Злова…

Андрей хмыкнул.

Кивнул, то ли подтверждая, то ли сомневаясь; одёрнул воротник, поправил шляпу. Придвинулся ближе, оказавшись почти спиной к стене, и укоризненно склонил голову.

– Илья Арчибальдович, только не сообщайте мне, что мы добрались сюда изучать афиши и дискутировать об искусстве…

– Ни в коем разе, – спокойно ответил Харитонов.

– В настоящее время я изучаю «Зайца» и его публику. А ещё, ваше сиятельство, – он вдруг перевёл оценивающий взгляд на графа и добавил чуть тише, – это ваш последний шанс поймать ваньку и отправиться домой.

Губы Протасова дрогнули, словно на мгновение он соблазнился заманчивым предложением товарища, но уже через миг расплылись в улыбке.

– О нет, друг мой, – Андрей даже подмигнул, – вам от меня не отделаться, вы самолично обещали мне необременительное приключение.