Некрофамилианин I. Адаптация

Ну и уговор перед девчонками сдержали, так что дам вам целых три минуты. Зачем искали? Кто такие? Новое управление жандармерии? Или просто неосмотрительные искатели авантюр?

К своему удивлению, Харитонов снова не успел заговорить первым, инициативу перехватил Протасов. Приосанился, словно на балу, смотрел ровно перед собой, как если бы слепящий свет вовсе не был помехой.

– Мы не имеем никакого отношения ни к жандармерии, ни к прочим силовым ведомствам. – Илья обратил внимание, что графа всё же немного покачивало, как от вина, так и от ожидания возможной драки.

Но держался он всё равно хорошо. – Одна малозначительная особа, господин Чингисхан, указала вас, как человека, без внимания которого на улицах Закаменского района не происходит ни одно событие. В особенности связанное с принудительным отчуждением чужого имущества.

Илья улыбнулся, и осторожно помассировал висок. Чингисхан же пошуршал в темноте чем-то колючим, хрустнул деревянным, и усмехнулся с доброжелательным недоверием.

– Ай-ай, ваше сиятельство, зачем так про меня думаешь? Кто так плохо про меня говорит?

Граф качнулся на пятках, но смолчал.

Чингисхан вздохнул.

– Значит вот что, да? – уже без улыбки уточнил он. Силуэт его был почти неподвижен, лишь пальцы перебирали что-то, и Илья предположил чётки. – Грабанули кого из родных?

– Можно сказать и так, – осторожно ввернул Харитонов. – В доме на Змеиногорской живёт некая Людмила Степановна, сдаёт комнаты. В прошлом годе у неё имелся постоялец, он съехал. Мой родич, если оперировать вашими терминами.

Дело давнее, но прошлой осенью хозяйку ограбили, унесли все вещи арендатора. Не то, чтобы много. Но там была одна вещица, представляющая для меня личную ценность. И если мы найдём тех, кто совершил налёт, сможем выйти на…

– Доходчиво, – оборвал его уголовник. Пробормотал, то ли сам себе, то ли китайчонку за своей спиной: – Осень, значит? Хм… Людмила… Ага, это не та, что на старуху походить норовит?

– Именно, – кивнул Протасов.

Чингисхан помолчал.

Хрустнул ещё чем-то тонким, а затем в круге света показалась рука – крепкая, широкая, с короткими толстыми пальцами. Когда рука втянулась обратно во тьму, на свету осталась фигурка козы, собранная из спичек и плотных шерстяных ниток.

– Помню, – наконец сказал он, наблюдая, с каким интересом непрошенные гости рассматривают фигурку. – Да вот только не было никакого налёта.

Протасов поднял глаза в темноту:

– Прошу прощения?

– Не обносил твою Людмилу никто.