Сказки странного города 2

- Так ты можешь перемещаться по улицам?!

- Ну да. Согласись, ужасно скучно все время стоять на одном и том же месте.

- Соглашусь, - кивнул сказочник. – Погоди! Выходит, это тебя мои друзья видели в разных частях города? Нет никаких одинаковых памятников, он на самом деле один, только мигрирует и меняет положение тела.

- Вот дела, - смутился Роберт. – Я и не думал, что мои передвижения кто-то заметит. Обычно на скульптуры никто не обращает внимания. Да, я перемещаюсь по городу. Мне нравится стоять на разных улицах и площадях.

Я любуюсь пейзажами, наблюдаю за людьми. Это очень интересно.

- А твой постамент? Как же ты его перетаскиваешь? Он ведь большой и, наверное, очень тяжелый.

Роберт пожал плечами.

- Постамент – не проблема. Если постучать по нему определенным образом, он становится маленьким, и его можно положить в карман, - ответил он. – Или, к примеру, спрятать в кулаке. А потом вынуть в нужном месте и снова сделать большим.

- Круто, - оценил Алекс. – Слушай, как вышло, что ты способен оживать? Это все скульптор, да? Он был колдуном и зачаровал бронзу, из которой ты сделан?

Юноша грустно улыбнулся.

- Что ты, мой скульптор вовсе не был волшебником. Разве что, самую малость. Отец был талантливым человеком, вдохновленным и несчастным. Ты ведь знаешь, что я – точная копия его сына?

- Да.

- Он сделал меня таким не даром. Настоящий Роберт был отличным парнем – веселым, любознательным, очень добрым. К несчастью, у него имелось немало недугов. Он был слепым и страдал от болезни сердца, а в четырнадцать лет повредил позвоночник и навсегда оказался прикован к постели.

Отец воспитывал его в одиночку, Алекс. Любил всей душой, работал, как вол, чтобы заработать денег на еду и лекарства. Роберт умер, не дожив нескольких месяцев до своего девятнадцатого дня рождения, и это стало для его отца большим потрясением. После похорон он решил изваять в память о сыне статую – в полный рост, похожую на него, как две капли воды.

- Работал, судя по всему, с душой и полной самоотдачей.

- О да, - улыбка Роберта по-прежнему была грустной.

– Скульптор потратил на бронзу все свои деньги, сутками не выходил из мастерской, едва не умер от истощения. Он хотел оживить сына, понимаешь? Увековечить в металле. Чтобы ему были нипочем горести и печали, чтобы он – другой он - мог делать то, чего был лишен при жизни... У скульптора получилось, Алекс. Я храню в себе все, что связано с Робертом. Я – почти как он, только вижу солнце и землю. Могу ходить своими ногами.