Они приходят осенью

Мало того, что отопление не работало, так ещё и кондиционеры, похоже, были включены на полную мощность. А Варвара явно чувствовала себя в таком климате комфортно, учитывая, что расхаживала она босиком, в лёгком сарафане, открывавшим изящные руки и плечи.

Небрежным жестом Варвара пригласила посетителей расположиться на графитового цвета диване. Сама же принялась не спеша мерить шагами комнату. Семён чувствовал себя в этой гостиной более чем неуютно. Дизайнерская люстра с кристаллами заполняла холодным светом пространство.

На стенах висели бледные акварели современных европейских художников, на тумбах стояли сверкающие хромом абстрактные скульптуры. Всё, по мнению Семёна, было каким-то безжизненным, будто застывшим во времени. Он не представлял, как вообще здесь можно жить, у него самого в таком доме уже через неделю развилась бы какая-нибудь психическая болезнь.

— Гадёныши, — голос Варвары тоже изменился, стал шипящим, злым. — Вы, ребятки, те ещё гадёныши, — она указала на них пальцем, будто уточняя, кто именно здесь гадёныши.

— Расстроили вы меня очень. Может объясните мне, что за дерьмо творится в вашем секторе города?

— Мы... мы... — замямлил Мамонт.

— Заткнись, у тебя изо рта воняет, я даже отсюда чую, — Варвара поморщилась. — И вообще, это был риторический вопрос, потому что, гадёныши, я и так всё знаю. И что же это у нас получается, я плачу вам хорошие деньги, а вы выполняете свои обязанности спустя рукава? Как так вышло, что на вашей территории какие-то мудаки в масках калечат моих сборщиков? Второй случай уже!

— Мы с этим разберёмся, — осмелился сказать Семён.

— Ах вы разберётесь. Но сборщики уже покалечены! Вышли из строя минимум на неделю! А кто будет жизненную силу собирать? И кто даст гарантию, что не случатся ещё нападения?

— Я вчера пытался сборщиков защитить! — выпалил Мамонт, предусмотрительно прикрыв рот ладонью. — Но я был один. Семён отказался со мной идти.

Семён с ненавистью покосился на Мамонта. Всё-таки сдал, зараза.

Впрочем, Варвара и так, наверняка, уже всё знала. Попытаться как-то оправдаться? Слишком это будет глупо выглядеть. И унизительно.

Варвара, нахмурившись, долго стояла возле скульптуры в виде нагромождения серебристых спиралей, потом дёрнула плечами.

— Грохнуть вас что ли? Обоих.

— А меня-то за что? — жалобно проблеял Мамонт.

— За компанию. И за то, что ты тупой стукач, — она протянула руку и медленно спихнула скульптуру с постамента.