Они приходят осенью

— Нонна, остановите машину! — ей с трудом удалось сдержаться, чтобы не выкрикнуть эти слова истерично.

— Что опять стряслось?

— Просто остановите машину. Прошу вас. Мне нужно выйти.

Вадик, Ярослав и Инга смотрели на Марину требовательно, явно ожидая, что та объяснит, в чём дело. Но она и сама пока не понимала, что именно случилось, ей нужно было время на осознание.

Нонна остановила Газель у обочины шоссе. Марина вскочила с сиденья, лихорадочно открыла дверцу и выскользнула наружу, не прихватив с собой зонт.

Её сейчас меньше всего заботило, что она может промокнуть. За ней последовали остальные.

— Да объясни же ты, наконец! — разозлилась Инга. — Какого хрена происходит?

Марина повернулась на месте, прислушалась к своим странным ощущениям и указала рукой на пятиэтажный дом.

— Вон там, в двухкомнатной квартире на третьем этаже обитает мразь. Это однорукий старик в очках с толстыми линзами. Я его вижу прямо сейчас. Он просто сидит в кресле и пялится в неработающий телевизор. — она посмотрела в другую сторону.

— А вон там, за школой, в девятиэтажке, молодёжь устроила попойку. Все уже вусмерть пьяные. Кроме одной. Это девушка, она вытягивает жизнь из спящего парня.

— Откуда ты... — начал Ярослав.

— Дух города, — прервала его Марина. — Это всё он. Я ещё там, в парке почувствовала, что он что-то странное сотворил, — она поёжилась. — Мне от всего этого не по себе. Я ощущаю город, людей, мразей.

— Бойся своих желаний, — загадочно произнесла Нонна.

— Вы о чём?

— Не ты ли упрекала его, что он не помогает? Ну вот, теперь помог, наградил тебя даром.

Правда, подозреваю, он ещё и цену высокую заплатил, учитывая, что его сияние померкло.

Марина замотала головой.

— Нет, я не об этом его просила. Не хочу всё это видеть, ощущать. Это жутко, — ей казалось, что в сознании прорвало барьер и бурным потоком хлынула тяжёлая для понимания информация. И теперь никак этот поток не остановить. Дар? Едва ли. Больше похоже на проклятие.

Вадик глядел на неё, открыв рот от изумления, Ярослав и Инга смотрели с сочувствием, будто она заболела смертельной болезнью.

Нонна положила ей руку на плечо.

— Что конкретно ты ощущаешь?

Марина поморщилась.

— Город теперь для меня как открытая книга, я могу открыть любую страницу этой книги и уже буду знать, что там написано.

— Очень образно. И ты можешь видеть мразей на расстоянии?

— Могу. Не совсем видеть, просто в голове рисуется картинка, — Марина устремила взгляд на проспект.