Боги осенью

Кому еще могло принадлежать это надменное, будто мраморное лицо, окруженное бутоном волос бронзового осеннего цвета, рыжина их умопомрачительно оттеняла нежную кожу на скулах. Кому могла принадлежать горбинка носа, ярко-алые губы, влажные и, видимо, горячие одновременно, за которыми угадывалась сахарная белизна зубов? Кому могли принадлежать тонкие и вместе с тем сильные пальцы, сомкнутые сейчас на рукояти кинжала?

- Привет, - выдохнул я.

Трудно сказать, почему она тогда не ударила сразу. По ее представлениям, как я позже стал их понимать, это было бы правильно и, более того, вполне естественно.

Воин должен был отразить первый, так называемый проверочный выпад. Но она не ударила и тем самым, вероятно, сохранила мне жизнь. А уже в следующую секунду в проеме дверей вырос Геррик и, гораздо лучше меня оценив ситуацию, быстро сказал:

- Это - моя сестра, Алиса...

- Ну ты даешь... - только и вымолвил я, с трудом переведя дух. - Мог хотя бы предупредить...

С шорохом завалилась на бок осевшая сумка с продуктами.

Никто даже не дрогнул. Однако глаза у Алисы расширились и налились необыкновенной, в отличие от Геррика, синевой. Кинжал куда-то исчез. Лицо из мраморной маски превратилось в обыкновенное, человеческое. Она, кажется, растерялась и, отступая на шаг, одновременно выдвинув вперед ногу в кроссовке, сделала нечто вроде придворного книксена.

- Простите, милорд, я не знала... - вспыхнула, поймав странный взгляд Геррика. - Еще раз простите, милорд, я делаю что-то не так? Это не по зломыслию, ваша милость.

Я не имела чести быть вам представленной. Будьте снисходительны к бедной провинциалке. В каждом Доме - свои обычаи...

Она по-ученически беспомощно посмотрела на Геррика. Тот, как простуженный, трубно кашлянул.

- Это не лорд... кгм... сестра...

- Не лорд?

- Кгм... Извини...

Тогда Алиса стремительно выпрямилась. И голос ее зазвенел, будто натянутая струна.

- Какого черта! - воскликнула она в негодовании. - Значит, я, как в цирке, выламываюсь перед простолюдином? Ты чересчур мягок, брат! У них и так слишком много данных им прав.

Если это простолюдин, то почему он обращается к тебе на «ты»? Почему он непочтительно отвечает и почему он не называет тебя «мой господин»?!

- Он спас мне жизнь, - с запинкой пояснил Геррик. - Он сражался рядом со мной. Он - достоин. И я... Я посвятил его в воины...

Взгляд Алисы стал испытующим.

- Это посвящение... Оно было официальным?

- В какой-то мере, сестра...

- Ах, вот как!..