Боги осенью

- Вспомни Капараббаю - откуда Тенто узнал, что мы готовимся там обосноваться?

- Прошу тебя, замолчи!..

- Ни в чем нельзя быть уверенным, когда речь идет о Гийоме.

Чувствовалось, что они оба сильно раздражены разговором.

Алиса сказала:

- Может быть, ты и прав, но у меня все равно нет сил на это.

- Ну, теперь у тебя есть где взять силы, - странным голосом сказал Геррик.

- Так ты его для этого посвятил?

- Воин должен быть готов умереть за свой Дом...

- Тише, пожалуйста, он может услышать, - сказала Алиса.

Петли скрипнули, дверь, вероятно, плотно прикрылась, голоса сделались неразборчивыми и скоро совсем пропали.

Речь у них, по-видимому, шла обо мне. Я был тем воином, который принес обет Дому Герриков, и глава Дома решал - умереть мне как воину или позволить пока жить дальше.

Кажется, только тогда я впервые понял, насколько все это серьезно. Тень другого мира росла и все опаснее наползала на нас своим мрачным холодом.

Прикосновение ее я почувствовал уже на следующий день. Мы с Алисой прогуливались от Конюшенной вдоль Марсова поля, и, когда свернули на отрезок Садовой, изгибом стремящийся к Невскому, Алиса чуть вздрогнула и, крепче взяв меня под руку, сказала, что за нами - басох.

Я как бы невзначай оглянулся.

Длинный трехвагонный трамвай как раз заползал на мостик между Марсовым полем и улицей, солнце пронизывало его от окон до окон, и видны были сгорбившиеся внутри редкие фигуры пассажиров.

Двое военных на переходе ждали, пока он освободит дорогу.

Мигнул огонь светофора.

- Не туда. Вон там - на бульваре...

Громадный лохматый пес возник между двумя тополями. Был он черен, будто только что вынырнувший из кипящей смолы, и широкие медвежьи лапы его скребли землю. Угловатая, как у терьера, морда вывесила синеватый язык.

Треугольные уши - торчком.

- Пошли-пошли, скорее!.. - Алиса даже царапнула меня ногтем по запястью. Повлекла вдоль изгиба Садовой, мимо чугунной ограды - увидела выломанный в решетке прут и тропинку за ним. - Пролезай!.. Бож-же мой, какой ты неповоротливый!.

Сильный толчок в спину чуть не заставил меня упасть на руки.

- Поосторожнее!..

Здание за оградой, наверное, принадлежало какой-то казенной конторе: окна его с тыловой стороны были прикрыты решетками, а на пустыре, испятнанном вялыми листьями, догнивала огромная, в человеческий рост, катушка с кабелем. Тут же - обрезок его, вспушенный коричневой ржавчиной.

- Здесь, - сказала Алиса, охватив пустырь быстрым взглядом. - Спина будет защищена, это хорошо...