Конклав Бессмертных. Проба сил (КБ - 2)

Кто знает, что произойдет, если он прекратит рисовать. Как бы хуже не стало.

«Не вздумай остановиться! – подтвердило его опасения мысленное послание Кардинала: – Не пугайся. Пока все в норме…»

В отличие от помощника, командир быстро пришел в себя. От него исходили эманации уверенности и решимости идти до конца.

Сквозь монотонный рокот Изнанки внезапно прорвалась чистая и ясно различимая мелодия, преисполненная присущей одним лишь гимнам торжественности, языческой гордости и первобытной искренности.

Она набирала силу, вытесняя другие звуки, горячила кровь, заставляла чаще биться сердце. Перед глазами замелькали видения величественного города, прекрасных храмов и царапающих небо шпилей. А потом появились слова.

«Тхер'ез Таугрим! Тхер'ез Таугрим! Тхер'ез Таугрим!» – пульсировал в голове хрипящий клич.

– Во славу Таугрима! – вдруг повторил Артем, потрясенно наблюдая, как его рука сама добавляет в иероглиф отсутствовавший в тетрадке завиток.

Он ощущал небывалый приток сил. – Во славу!

Показалось, что из‑за спины донесся слабый смешок. Но сознание уже заволокло пеленой тумана с мелькающими в серой дымке образами. Ему оставалось лишь успевать их зарисовывать.

…Откачивали Артема, как полагается, – с матюгами, ударами по щекам и обливаниями водой. А он долго и упорно сопротивлялся, отказываясь возвращаться в сознание и явно намереваясь получить прописку в стране вечной охоты.

К жизни его вернули лишь совместные усилия Волкова и Кардинала.

– Пей! – Стоило Артему разлепить глаза, как ему под нос сунули железную кружку с чем‑то дурнопахнущим. Все еще находясь в сумрачном состоянии, он машинально сделал глоток и… его скрутил приступ жесточайшей рвоты.

– Что вы ему дали? – рявкнул Кардинал.

– Отвар вонючего корня. Мозги прочищает, возвращает силы… Еще по мужской части хорош, но это парню сейчас без надобности. – Волков пожал плечами. – На вкус, конечно, гадость, но пить можно. Проблема определенно в вашем подчиненном, а никак не в лекарстве.

– Забористая штука, – сказал Артем, когда немного успокоился взбунтовавшийся желудок. – Тагира угостите, ему точно понравится.