Отпуск рыжего фамильяра

Я хвост даю: перечислял самые распространенные артефакты и их стоимость. Откуда человеку обычному такое знать?

– Тише! – чернявый поднял руку вверх. – Тут что-то интересное.

И начала как слепой шарить руками в воздухе и издавать нечленораздельные звуки.

«Позер!»

– А может не надо, а? – взмолился второй вор. – Не ломай передо мной комедию, я на твои шарлатанские шуточки не ведусь!

Оказывается, у этой груды мышц есть еще и мозги!

– Лучше смотри, рогатка! Гы! – мужик вытащил из чемодана подтяжки для носков и прицелился ими в настольную лампу.

Не удержал, подтяжки с тихим чпоком вылетели из рук, отрикошетили от абажура и выделили в открытую балконную дверь.

Видно, я переоценил его умственные способности.

– А этот паря точно колдун? У него ничего нет!

– Точно! – огрызнулся чернявый и прекратил сверлить взглядом шкаф. – Дай я посмотрю!

– А ну брысь отсюда! – раздался недовольный голос от входной двери. На пороге стояла женщина средних лет в костюме горничной.

В руках она воинственно держала швабру. Наперевес. Так солдат держит штык перед тем, как идти в атаку. – Сказала же, ещё раз увижу, мало не покажется.

Ее лицо без единой морщины исказила ярость. А воришек как ветром сдуло.

«За ними! У меня есть несколько вопросов…»

Я с хозяином был полностью согласен. Алекс при всей безалаберности о своей не совсем человеческой природе распространяться не любил. Откуда тогда парочка подозрительных личностей узнала о колдуне? Если бы Алекс остановился в отеле Христова и Ирины, то вполне вероятно, что их сын знал бы о способностях некоторых постояльцев.

Но братик любил роскошь и чувство собственного превосходства, которое легко лелеять среди обычных.

Я завозился в шкафу, готовясь выбраться и побежать за ворами. Догоним, а уж потом проблемы Дена как при неравных силах выбить из них нужную информацию.

Только горничная повела себя странно. Она не стала вызывать полицию.

Или убирать бардак в комнате. Ну или что там еще положено делать горничным шикарного отела. Она наоборот продолжила рыться в вещах Алекса. Точнее попыталась. Взяла в руки рубашку, принюхалась и одним длинным, нечеловеческим прыжком оказалась у шкафа. Распахнув дверцу и увидев меня, она умилилась и засюсюкала:

– Ой, какая прелесть!

Я в курсе, что я великолепный и со всех сторон замечательный. И вообще, все любят котиков.