Женька и миллион забот

Хозяйка салона и в самом деле производила невероятное впечатление, и дело было даже не в прекрасной фигуре и длинных ногах, таких сейчас пруд пруди, на улицу выйдешь: каждая вторая — обладательница. Да и смазливой куколкой Алену тоже не назовешь. Крупные черты лица, веснушки вокруг носа, слишком широкие скулы… если все рассматривать по отдельности, то ничего особенного, так себе, как говорится: третий сорт — еще не брак. Но! Но заключалось в Алене нечто неуловимое, некая изюминка, некое обаяние, которое сводило воедино все мелкие черты, создавая общую привлекательную картину: пепельные волосы до плеч, чёлка, аккуратно подстриженная на скос, мастерски подведенные глаза, подкрашенные светлой помадой губы… да и одета она была превосходно: строго, элегантно и одновременно с шармом.

Тоже, вроде, ничего особенного, но впечатляло. Как сказал милый сердцу Зинаиды Викторовны Александр Поп[1] «Мы постигаем красоту вещей в гармонии, в единстве их частей»[2].

— Вы полагаете, я всегда такой была? — Алена вздернула превосходно загнутые, тонкие брови.

— Ниночка, принеси альбом, ты же знаешь, где он лежит… 

— ???

— На моем столе, в кабинете, справа. Сейчас мы Зинаиду Викторовну будет агитировать и уговаривать. 

Нина упрыгала за альбомом. 

— Нет, — упрямая учительница стояла на своем, — не дам резать. Да вы что, в самом деле? Я их почти всю свою жизнь растила! — она с нескрываемой любовью погладила волосы, которые сейчас длинными прядями падали на плечи и спину. — Да ни за что! Ни в коем случае.

И не уговаривайте. 

Нина прибежала с альбомом. Алена раскрыла его и положила перед Зинаидой Викторовной. 

— Вот, смотрите, мы очень часто фотографируем женщин до и после. Смотрите, смотрите! 

Учительница недоверчиво уставилась в альбом. На первой же странице она обнаружила фотографию Алены. 

— А где же ваша вторая фотография? 

— Вот! — и Алена ткнула пальцем в серую, неприметную моль с обвислыми патлами рыжеватого цвета и кустистыми бровями. 

Незыблемая стена уверенности, в течение долгих лет так старательно возводимая училкой вокруг цитадели собственного «Я», слегка пошатнулась и дала трещину.

 

— Это вы? — усомнилась учительница, тыча в фотографию. 

— Я, только до того, как поменяла внешность, — Алена незаметно подмигнула Ниночке, а та в ответ пальцами изобразила ОК. — Вы дальше смотрите. 

Зинаида Викторовна принялась листать альбом. Перемены с женщинами происходили разительные.