Женька и миллион забот

 

— Ни хрена себе! — только и сумел выдавить он. 

— Спец, — с уважением заметил второй лоб, озадаченно почесывая затылок. 

Геночкина мамочка шмыгнула внутрь и быстро захлопнула за собой дверь, отгородившись от всего мира в своей добротной квартире. 

— Не понял? — очумел от наглости Михалыч, вопросительно воззрившись на Диму, по стечению обстоятельств оказавшегося крайним. — А бутылка? 

Парень развел руками, словно говоря: ну, а что же я-то могу поделать? Когда до второго лба дошло, что за все их старания в праздничный день они так и не увидят законный магарыча, он разразился таким каскадом матерных выражений, что Женька заслушалась.

Она и думать не думала, что русский язык настолько богат непечатными выражениями. Но до конца насладиться этой нестандартной во всех отношениях лексикой ей не дал Дима. Он просто схватил ее за плечи и втолкнул в квартиру, захлопнув дверь. Правда, голос все еще слышался с лестничной площадки, но уже не так отчетливо. Парень заботливо повлек ее обратно в кухню, подальше от двух озлившихся мужичков.

— А что там случилось? — Ниночка деловито стряхивала с пальчиков сладкие крошки. Похоже, она нисколько не жалела, что пропустила скандал на лестнице. За те несколько минут, пока Женька с Димой находились вне пределов видимости, несчастные кексы погибли смертью храбрых, пав жертвой ее аппетита. — Кто-то подрался? Эта фурия напала на Димочку? 

«Димочку!» Женька крякнула и опустилась на табурет.

С каких пор новый знакомый приобрел уменьшительно-ласкательный суффикс? Нет, беда с этой красавицей! Скорей бы уж свадьба. От греха подальше. Может, когда на свет появится ребенок, это Божье создание успокоится. 

Но Дима-то! На Ниночку — ноль внимания, фунт призрения! Надо же! Этот парень сразу вырос в Женькиных глазах на целую голову. 

— Димочка, вы ей дали достойный отпор? 

Хозяин квартиры даже бровью не повел: 

— За меня можете не беспокоиться, — ледяным тоном произнес он, — за себя я умею постоять, — и он одарил Ниночку таким многозначительным взглядом, что та сразу как-то сникла.

 

— Что-то мне нехорошо, — проинформировала она Женьку упавшим тоном. 

Женька уже собралась было отчитать ее за съеденные сладости, но Дима ее опередил: 

— В вашем положении это не удивительно. Идемте, — он подхватил ее под руку и потащил в комнату. — Сейчас вы приляжете, и вам станет гораздо лучше.