Глубоко, где синий

Просто получается, что Таню… ты… вроде как любишь, а меня… ну, скорее только уважаешь?

Он смотрел на неё несколько секунд с застывшим в маске изумления лицом, потом, сделав явно над собой усилие, не засмеялся, не возмутился, ничего такого. Провёл по волосам привычным жестом, покачал головой и ответил:

- Я вас обеих люблю. Просто, кроме этого, я вас ещё и вижу насквозь. Хотя, увы, - он развёл руками, - Мне это не то, чтобы очень помогает. Ладно. Налей ещё чаю. Надо заканчивать с этими разговорами и ехать.

Следующие полчаса Аня слушала. Главное правило. Преемственность. Справочная. Последствия выбора. Правило поколений. Процесс раскачки и сам выбор… Она сидела и слушала, и даже не кивала в ответ, просто пыталась вместить в себя всё это дикое, непонятное, обрывочное, едва связанное в систему.

- Дед едва половину этого мне объяснил. Тётка больше, она в молодости пыталась разобраться, писала дневник, записала, в частности, все те истории, которые дед помнил – от самого его прадеда. Кто-то должен всё это передавать, чтобы Предмет не оказывался у человека, не понимающего цену его использования.

Это, знаешь, мне повезло… - он отмахнулся сам от себя. – Неважно. Самое главное я тебе объяснил. Дневник Юлечки кто-то из вас получит по завещанию. Осталось одно: моя история. Но не сейчас… позже.

- Почему? – спросила Аня.

- Потому что слишком уж вы с Танюшкой друг в друге видите конкуренток… А эта история – про неё. Будет время – расскажу, а ты потом решишь, передать ей, или нет.

Потом. Когда из вас обеих эта дурь выйдет.

«Никогда», - подумала Аня.

- И рассказал? – они уже снова ехали по разбитой грязной дороге, приближаясь к Заволжью.

- Да, как и обещал. Позже, когда, так сказать, время пришло. Точнее, когда было «сейчас или никогда». – Анна неотрывно смотрела вперёд, держа скорость на максимуме, который позволяло состояние дороги.

Таня, которая тоже сидела, точно кол проглотив, и смотрела вперёд, покосилась на несестру:

- И что он рассказал?

- Тебе не понравится, - ответила Анна, но без насмешки, скорее, задумчиво.

– Я потом очень поняла, почему он мне всё сразу не рассказал. Если бы я узнала – о, я бы тебя тогда морально уничтожила. Не от большого зла, причём, - она чуть покачнула головой, всё так же не глядя на Таню, - А исключительно из ревности и ощущения собственной ненужности. Я как Алиска, - она всё-таки коротко глянула на Таню, - Алиска завидовала мне – что я старше, умнее, интереснее.