Глубоко, где синий

Теперь у неё была работа, а значит – деньги; она решила, что если автобус отменится, то найдёт частника и доедет, пусть дорого, любой ценой. Она ложилась спать накануне уверенная в своём плане, спокойная и твёрдая, как камень.

Утром ей позвонила тётя Юля.

- На самом деле, она должна была позвонить мне гораздо раньше, - объясняла Анна, аккуратно объезжая чудовищные рытвины в асфальте. Снег шёл уже всерьёз, точно из раннего марта их недобрым чудом перекинуло в середину зимы, куда-то между новогодьем и февральскими ветрами.

– Папа взял с неё обещание, что она обо мне позаботится. Ну, то есть, что значит – позаботится? Расскажет то, что он не успел. Возьмёт под крыло. Уговорит твою мать и вернёт меня в семью. Я же всё-таки Обрядина, что ни говори, - Анна хмыкнула. – Не то чтобы мне это было нужно…

- А на все праздники эти таскалась исправно, - заметила Таня, - Я бы ни за что не ходила, если бы не Юлечка. Но у нас с ней особые отношения, она мне… ближе всех. Теперь.

- И я бы не ходила, - кивнула Анна. – И Юлечке жутко не хотелось со мной общаться.

Но, видишь ли, она решила, что меня надо держать под присмотром. А ещё ей уж очень не хотелось, чтобы папина напасть добралась до тебя, поэтому она мне предложила уговор.

- Какой же это?

- Я получу то, что мне от папы причиталось. А ты получишь спокойную жизнь и ничего не узнаешь про все эти дела.

- А… Что тебе причиталось? – с любопытством спросила Таня. Впервые она всерьёз задумалась о том, как её мать поступила с несестрой после смерти отца.

- То, на чём мы едем, - Анна похлопала по рулю.

– Машина стояла в гараже у Юлечки, и знала о ней только Юлечка. Видимо, папа слишком хорошо понимал, что начнётся… ну, после…

- А ты, значит, тётечку обманула, - пробормотала Таня, снова откидываясь на сиденье. От долгой дороги ныла поясница, ломило колени. Голова тоже начинала болеть, и не стоило бы ей сегодня больше курить, да и меньше – она внутренне усмехнулась глупой шутке – и меньше не стоило.

- Нет. Уговор был: я забираю письмо, которое тебе адресовано, и фотографию, и храню, пока у кого-то из нашего поколения не родятся дети.

Потом отдаю тебе. Но кое-что поменялось.

- Да ладно, - Таня не выдержала, выгнулась, упираясь макушкой в подголовник и заведя назад локти, насколько позволило кресло. Что-то хрустнуло в шее, в затылок стрельнуло болью. Таня невольно охнула.

- Почти приехали, - Анна коротко глянула на неё и снова вцепилась взглядом в раздолбанную, покрывающуюся снегом дорогу. Начинало смеркаться.