Глубоко, где синий

Сделаешь дело, отдашь мне вещицу, а я тебе дискетку с твоими сочинениями отдам, и забудем. К сентябрю и не вспомнишь.

И он ушёл в дом, а Аня осталась сидеть на остывающих ступеньках, обняв себя за колени и глядя на собственное бледное запястье, показавшееся из-под обшлага рубашки. Погода тогда медленно наладилась к июлю, но загореть Ане было некогда.

- Самое смешное, что среди всего этого вранья дядя Слава зачем-то рассказал мне небольшой кусочек правды, - сказала Анна, глядя в свой опустевший бокал.

Таня мельком подумала, что всё-таки как-то очень быстро они надираются, а её руки как-то сами уже вынимали пробку из бутылки, наклоняли бутылку над бокалом, заставляя тёмную душистую струю литься из горлышка.

Слова Анны она осознала с задержкой, и когда несестра уже собиралась продолжить, Таня спросила:

- Что за правда?

Анна словно очнулась – вздрогнула, выпрямилась, посмотрела на Таню почти испуганно. Сказала:

- Да это неважно сейчас. Ну, они и правда когда-то ухаживали за одной девушкой.

- А-а-а, - Таня вздохнула, чувствуя, как хочется то ли прислониться к чему-то, то ли вовсе прилечь.

– Ладно, дальше-то что случилось? Спёрла ты эту фигульку? – она протянула руку к мешочку, что так и лежал на столе между банкой с остатками оливок и тарелкой с подсыхающими кусочками сервелата.

- Спёрла, - ответила Анна глухо, снова уставившись в бокал. – На пруды мы тогда поехали всем кагалом, даже Елена с сыновьями поехали, ну, ты помнишь. Папа взял сумку с собой, потому что у него там были права, паспорт… всё такое.

Я в тот же вечер выбрала время и залезла. И сразу его нашла… Предмет, в смысле. Никто не заметил, и папа не заметил, потому что… Ну, ты помнишь, наверное, как это было. Три машины, полные багажники жратвы и прочего, палатки, костер, мангал раскладной… Чего там ещё? Ну да, дядя Юра матрас надувной притаранил, все младшие с ним по Большому пруду на этом матрасе плюхались. Папа и дядя Слава сразу свалили на Долгий пруд, а… про вас с Алиской я в тот момент вообще забыла, вы у стола болтались, кажется.

- Нам разрешили шашлыки нанизывать, - Таня усмехнулась. – Я прямо вспоминаю и изумляюсь – чего ж мы такие тупые-то были? Все, значит, развлекаются, а мы с Алиской и Машка мелкая сидим, шампуры заполняем. С сознанием собственной важности! – Таня фыркнула, чудом не пролив вино. Анна тоже слабо улыбнулась:

- Ну вот, такие мы все были… Только это не тупость, это…

- Другое, да, - Таня вздохнула. – Ну вот, ты, значит, вытащила Предмет, и…

- И ничего.