Глубоко, где синий

Может пойти на конюшню, или в другую сторону – в соседнее Птичково, где есть пекарня и маленькая церковь.

Аня повернулась на сто восемьдесят градусов, дошла до крыльца и зашла в дом.

В понедельник утром она спала очень долго. Никто не будил, не топотал, не болтал над ухом. Не бренчала посуда, не хлопали двери, не вопили бешеные малыши с улицы.

Аня встала, чувствуя себя немного в мистическом триллере: пустой дом, последняя, почти натужная летняя жара и полное непонимание, куда себя прислонить. К ноутбуку не хотелось даже притрагиваться.

Умом она понимала, что история с шантажом закончилась, забыта и не вернётся, но… Нет, никак не хотелось.

Чтобы себя занять, она надела бабушкину «огородную» шляпу и пошла поливать, как и обещала. Бочка для полива стояла полная, вода в ней прогрелась и пахла болотом. Аня зачерпывала полную лейку (лейка была что надо, здоровенная тяжёлая дура из оцинковки) и тащила к очередной грядке. Хватило почти на всё. Одурев от жары и нагрузки, Аня выпила холодного чаю и легла в каморке отдохнуть – да и вырубилась намертво на несколько часов.

Когда она проснулась, за окном было сумрачно. Девушка, зевая и потирая лицо, вышла на крыльцо и увидела, что большую часть неба закрыли серовато-лиловые тучи, а над северным краем леса наливается, тяжелеет и нависает совсем уже феерический фиолетовый «синяк».

Она огляделась. Ничего, что могло бы пострадать от дождя, вокруг не было. Вернувшись в дом, она закрыла окна на задвижки, потом поднялась проверить чердачное окошко.

Идя обратно по полутёмным сеням, она невольно старалась ступать осторожно: вокруг сгущалась и давила неестественная предгрозовая тишина. Дверь она тоже закрыла на задвижку. Зачем? От кого? Само как-то вышло.

Вернувшись на кухню, она включила свет, поставила нагреваться электрочайник, полезла на полку за заваркой. Жара ощутимо спадала, но Ане даже не столько хотелось тепла, сколько отвлечься понятными и простыми действиями. Ей было жутковато, тревожно – и в то же время самую малость ощущался какой-то внутренний ажиотаж, какое-то невнятное возбуждение.

Чайник начал посвистывать, но всё никак не закипал. Аня прошла по пустому дому туда-сюда, вышла в сени (там вдруг коротко мигнула голая лампочка на шнуре), вспомнив, что оставила ноутбук в комнатке, и решив занести его в «теплую» избу. На обратном пути она замешкалась, подбирая упавший к ногам длинный провод блока питания, и её взгляд упал на висящую на вешалке куртку.

Это была Его куртка.