Хей, соколы, или Мой папа Муравьев-Апостол

Смысл пить такую дрянь?

Но старшие пили – и говорили о войне. Мы не встревали, а, как выражался папа, «грели уши»: старшие всё равно старшие, даже если мат через слово. И это были совсем другие старшие, чем те, которых я знал по московской жизни. Они завидовали тем, кто шел в армию по контракту, потому что контрактникам обещали платить большие деньги.

– Мочишь хохлов, а семья в шоколаде! Если через год еще будет – пойду на контракт, срочников обещают через три месяца брать! Где я тут столько бабла еще срублю?

– Будет и через год! Украина большая, а там и Польша, и на Берлин пойдем!

Возражали только девчонки:

– А если вас поубивают? Нам тетка из Пыталова писала – там целое кладбище уже!

Но ни у кого из здешних никто там не служил, не срубил больших денег, но и убит не был.

Неведомое Пыталово далеко – никто даже не спросил где. Подмосковное лето катилось по своим законам: отцвела сирень, зацвели белые жасмины, в теплицах появились первые – мелкие, сладкие и страшно колючие – огурцы. И все это было ярче и важнее новостей откуда-то издалека.

Война напомнила о себе один раз – когда мы отправились за земляникой и лисичками. Лето выдалось сухое, грибов не было, и поэтому в лес особо и не ходили, делать там было нечего. Но тут зарядили дожди. Мы просто озверели в ту неделю: ни в футбол поиграть, ни у костра посидеть. А зато в лесу понаросло грибов, да еще и земляника поспела. Наберешь земляники, и наши мамы и бабушки наварят варенья, а принесёшь лисичек – нажарят картошки с грибами.

Все развлечение.

Заблудиться в нашем лесу нельзя. Лес – это полоса в два километра между дачными поселками и железной дорогой. С одной стороны отлично слышно поезда, а с другой – шоссе. Если пойти вправо к СНТ «Бабушкино», будет просека с орешником, в которой осенью на каждом пне вырастает по кусту опят. Если пойти влево к СНТ «Дедушкино», будут еловые посадки, там растут красные и серые мухоморы, а между ними лисички.

Землянику собирали у самой железной дороги, на краю бывшеколхозного поля.

Грибы там не водились, только после дождей вылезали какие-то поганки. Они росли «ведьмиными кругами». Конечно же, где-то здесь должна была жить ведьма! Но ее никто не встречал и не боялся. Ничего плохого в нашем лесу никогда не происходило, ведьма была доброй. Просто любила рисовать круги. И не только – в одном круге я заметил что-то еще. Грибы росли пацификом! Ведьма тоже была против дурацкой войны.