Королева под снегом

Ухитрившись дать относительно точное описание одежды воров, Сэм замешкалась на вопросе о свидетелях. Элиот и Фергюс помогли ей, но ясно дали понять, что не хотят быть замешанными в ее историю.

Заметив ее смущение, полицейская насторожилась.

– Мисс Гёз, я повторяю вопрос: у вас есть свидетели?

Сэм отрицательно покачала головой.

– Вы не хотите говорить? Вам угрожали?

– Нет!

– Как угодно… Но надеюсь, что вы ничего от меня не скрываете. Это было бы не в ваших интересах.

Ребекка Бёрдлоу отодвинула стул и стала рыться в ящике стола.

– Уличные воришки хорошо организованы. Редко бывает, чтобы они нападали только вдвоем. Обычно работают шайками…

Она разложила на столе несколько фотографий и продолжала:

– Вот эти называют себя Джек-Нож-Ангелы. Промышляют в Уайтчепеле и Шэдвелле. Незаконная торговля, карманные кражи. Нескольких мы взяли, но остальные никак не попадутся в наши сети. Посмотрите хорошенько, не спешите.

Сэм никого не узнала.

– Хорошо, мисс Гёз, вы совершеннолетняя и сама себе хозяйка, но эти подонки никогда не нападают наобум, у них шестое чувство на особенно уязвимых людей.

Сэм воздержалась от комментариев, только состроила гримаску капризного ребенка, которому досталось не по делу.

Полицейская вздохнула. У нее была дочь, такая же юная и хорошенькая, как эта Саманта, и ей бы очень не понравилось, если бы та потерялась в незнакомом городе.

– Помимо вашей семьи есть кто-нибудь, кому вы могли бы позвонить здесь, в Лондоне?

Сэм помотала головой, потом вдруг вспомнила.

– Есть, есть!

– Отлично. Я очень рада. Могу я записать номер в ваше досье?

– Э-э, вообще-то я не знаю его наизусть. Он был в моем телефоне, том, который украли. Ее зовут Кэти. То есть, я хочу сказать, Катрин.

Пальцы женщины зависли над клавиатурой, брови вопросительно поднялись.

Сэм не поняла, чего от нее ждут.

– Фамилия? – пояснила полицейская.

Лицо Сэм просияло.

– Конечно! Греческая фамилия, – затараторила она, – что-то вроде Стирилидос или Стилиридос. Я должна встретиться с ней в Камдене. Но всё равно, она не живет в Лондоне. Она стюардесса.

На короткий миг глаза Ребекки округлились: уж не издевается ли над ней эта девчонка?

Саманте стало неловко: она почувствовала себя мышонком на препараторском столе.