Королева под снегом

Он покосился на девушку, прикидывая возможности ее реакции. Та же категория, руки покороче, вес не тот. Не уверена в себе, но импульсивна и может быть жестокой, если ее достать. Она получила по полной, переваривает, но еще не в нокауте. Интенсивная атака, самозащиты ноль, и не надо забывать, что она начала первая… Да и высоко задрала планку, фактически назвав его хулиганом.

Что она скажет? Что сделает? Как ответит? Хорошей затрещиной? Как знать…

Ничего. Она не ответила ничего. Глухо, как в танке. Он вскочил – выходить, – свернув газету.

Мальчонка в военной куртке выиграл по очкам в первом же раунде. «Сегодняшней молодежи пороху не хватает, – думал мужчина, ускоряя шаг. – Годятся разве что для рубрики „Кроссворды“, да и то…»

Сэм для вида рылась в рюкзаке, а Элиот смотрел ей прямо в лицо. Она уступила место молодой матери с маленькой девочкой и понуро присоединилась к толпе у дверей. Поезд остановился, двери разъехались. Проталкиваясь между людьми, начавшими выходить, Сэм вернулась: ее вдруг загрызла совесть.

Нагнувшись, она ласково коснулась кончиками пальцев щеки юноши. Невероятно медленным был этот жест против течения, когда поток уже уносил ее. Решительно, не все люди живут в одном пространстве-времени.

– Прощай, Элиот. Ты был прав насчет Фергюса, я не стою его мизинца. Я вообще не стою ничьего мизинца.

Элиот уклонился, отвернув голову. Он не сделал ни единого движения, чтобы удержать ее. Но когда двери закрылись и она смешалась с потоком пассажиров, когда он увидел ее кудри, танцующие среди безымянного стада, и вдруг понял, что не увидит ее, наверно, больше никогда – это «никогда» резануло бесповоротно, как лезвие ножа, – горький ком поднялся из глубины его нутра.

Он дал волю слезам, не обращая внимания на насмешливые или жалостливые взгляды, бесстыдно, не сдерживаясь, сам по себе.

Маленькая девочка, удивившись, склонилась в его сторону, и ее рот нарисовал идеальное О на личике китайской куклы.

– Почему он плачет?

– Ничего, милая, это взрослые дела, – ответила мать с ноткой грусти, – он влюблен…

Девочка повернулась к ней, ожидая продолжения.

– …но сам этого не знает, – заключила мама и крепко обняла ее.

Сэм пересела на Северную линию и поехала в Камден-Таун. Выйдя со станции, она плотнее запахнула воротник ветровки. Снег всё шел. В кафе за витринами новостные программы телевидения показывали нон-стоп лыжников и детей на санках на холмах Гринвича и в Примроуз-Хилл.