Обычные люди

По его хмурому, сосредоточенному виду видно, что джигит готовится к последней решительной битве. Короче, Мортал Комбат в натуре у нас тут предстоит.

Со стороны может показаться, что я до смерти напуган и готов душу заложить дьяволу, чтобы избежать мести прокурорского щенка. Но на самом деле это не так. Мой организм несколько отличается от стандартного и имеет некоторые возможности, недоступные другим людям. Каждый новый уровень генетической спирали наделяет человека новыми возможностями.

Вот и я при рождении получил некоторые способности, главные из которых — это мастерство ближнего боя как с оружием, так и без него, и способность быстро и без промаха стрелять из короткоствольного оружия, из любых положений, в том числе и в движении.

Ну оружия сейчас у меня нет, но навыки ближнего боя никто не отменял. Если учесть многолетний, с пяти лет, опыт обучения сначала в монастыре у китайских монахов, а потом в китайском спецназе дальней разведки, то голыми руками меня не возьмёшь.

Вопрос в другом, что будет дальше. За убийство целой кучи заключённых меня точно упекут на пожизненное заключение. Не то чтобы я так уж этого боялся, так как не создали ещё такую тюрьму, из которой я не смог бы сбежать. Но вот только на хрена мне всё это надо.

Было бы здорово, если бы Давид их всех отправил к праотцам, за ним стоит воровское сообщество, и после того косяка, который упороло тюремное начальство, если законник сумеет выжить, придётся товарищам начальникам договариваться с ворами, чтобы избежать бунтов в местах заключения по всей России.

Вот только как бы это осуществить. Конечно, если бы у Давида был нож, то тут обитателям камеры никто не позавидовал бы, о мастерстве вора в ножевом бою ходят легенды. Талант у человека, говорят, даже инструктора спецназа удивляются умениям этого самородка. Дверь в камеру, наконец, открывается, и охранники заталкивают нас в камеру, представление начинается.

Сразу подаюсь вправо от двери и прижимаюсь к стене, изображая испуг, растерянность и покорность судьбе. Но на меня поначалу никто не обращает особого внимания, все взгляды сосредоточены на втором госте. И надо сказать, что взгляды эти не сулят ничего хорошего.

Давид останавливается сразу за порогом, почти вплотную к закрывшейся с лязгом двери. Меня он в расчёт явно не принимает и помощи с моей стороны не ждёт.