Вакантная должность

Сфотографировала с браслета короткой голосовой командой.

– Ты себя видишь? – не понял старик. – И я тебя увидел в отражении.

– Глупый, – усмехнулась девочка. – Зеркала уже давно другие. В амальгаме теперь используют алюминий, а не серебро.

Они молчали ещё пару минут.

– Знаешь, а эти твои упыри не так плохи, – внезапно похвалила девочка свой новый отдел.

– Нес, – хрипло задёргался старик в приступе то ли смеха, то ли снова накатившей боли. – «Упыри»… Ты их действительно так называешь? Тебя ещё не засудили?

– Ну, они мерзкие и бледные.

– Парни со мной света белого не видели, а уж отпусков и подавно. Я их по ночам на задания гонял, только днём и отсыпались. Специфика убойного, сама понимаешь. Всё самое гадкое в этом городе почему-то происходит ночью. А Петреску просто альбиносы, им солнечный свет вреден так же, как и тебе. Разве что их он не убьёт.

– Я и говорю – упыри. Да понимаю, Эви... Но ты их словно для меня к ночным сменам приучал. Да и как меня, кстати, засудят по этому вашему Кодексу, если, я, как действительный упырь, имею полное право обзываться так вволю на всех, кто к ним не относится? Я ж читала эту вашу толерантную муть… Да я даже псин блохастых упырями обзывать могу – никто из них слова поперёк не скажет.

– Парни у меня там хорошие, Нес. Ты уж их побереги. «Упыри» не «упыри», а тебя, упыря, не обидят. Да и кто единственного настоящего вампира в департаменте обидит… Первого и, боюсь, последнего.

– Ты мне обещал, Эви, – жёстко перевела тему девочка. – Что не сдохнешь, если заменю тебя там, когда выйдешь на пенсию. Я слово сдержала, сейчас твоя очередь. Самое для этого время.

– Обманул, – бесхитростно улыбнулся старик. – Всё равно сдохну. Тебе назло, дура.

– Дебил, – прошипела девочка. – Завтра же подам заявление по собственному.

Ещё пару минут они молчали. Девочка, надувшись; старик, надсадно дыша.

– Я твоего «каменного» маньяка взяла, – буркнула она.

– Боги… Как?!..

– Я всегда знала, кто это, – легко пожала девочка плечами.

– Твою мать, Инес! И не могла сказать?!

– Это были не мои дела. Твои. Скучные и смертные.

– Ну да, Вечные в такой херне не копаются, – с горечью просипел старик. – Вы, способные на всё, познавшие все тайны жизни, всё равно никогда не снизойдёте до простых людей.